А вот того, кто стоял недалеко от Кацпера, Лера не ожидала здесь увидеть — Бланка. Она была взъерошенной и разгорячённой, будто только что проделала серию тяжёлых упражнений. Странно. Отличница никогда не проявляла особого интереса к спорту.
Они оба: и Кацпер, и Бланка смотрели друг на друга негодующе и запальчиво, никого вокруг не замечая.
— Не смей! — процедила сквозь зубы Бланка.
О чём это она?"
"То, что произошло дальше, лишило дара речи. Отличница тряхнула кистью — в точности, как это делает Лера. Один в один.
Как под копирку! В то же мгновение раздался громкий зловещий металлический скрежет и тренажёр, на котором сидел Кацпер, погнулся.
Он выругался и с досадой стукнул кулаком по железяке. Видимо, силу удара не рассчитал — взвыл от боли.
Бланки уже и след простыл, а к спортплощадке бежали со всех сторон студенты. И первыми были на месте Тереса и одногруппники. Они смотрели непонимающе. В их взглядах Валерия читала немой вопрос: что произошло? Она бы с удовольствием ответила, если бы для начала кто-нибудь ей самой объяснил, что это сейчас было? У Бланки, что, магия Ольшанских? Как такое может быть?! Почему у неё получилось сделать в точности то, что делала Валерия? Крушить тренажёры — это, вообще-то, Лерина прерогатива.
И потом, насколько она поняла, у Бланки же совсем другой дар — дар ведуньи.
— Злат, ты видела?
В глазах сестры, расширившихся до размера блюдец, светилось сплошное недоумение.
Кстати, один раз уже такое было. Когда-то Кацпер оказывался зажат тренажёром не по вине Леры.
И ведь виновник инцидента так и не был найден. И сам Кацпер тоже не назвал обидчика. Так может, в тот раз, как и сейчас, это было дело рук Бланки?
Гул студенческих голосов неожиданно как по команде стих. Лера догадалась почему. Она развернула голову и увидела приближающегося к спортплощадке Тоцкого.
Дежавю… Когда-то такое уже случалось. В первый день появления Леры в академии. Воспоминания нахлынули волной. Тогда она, новоиспечённая набедокурившая студентка, столкнулась лицом к лицу с гневом грозного ректора.
Она уже и забыла, как Ян непередаваемо неотразим в гневе. Как по-особенному горят его злющие тёмные глаза, как угрожающе сдвигаются брови, образуя складку на лбу, как наэлектризовывается пространство вокруг.
И вся эта наэлектризованность, все эти громы и молнии предназначались персонально ей.
Тоцкий остановился в шаге от Леры. Горячий и бурлящий. Невыносимо захотелось оказаться с ним, таким заведённым и доведённым до белого каления, один на один.
