А рядом с ней обиженно орал здоровенный чёрный кот. Ещё неизвестно, кому тут больше досталось, и кто тут больше виноват, чтобы так громко возмущаться.
В коридоре царил полумрак. Источников света здесь не было, темноту разгонял только тусклый свет, лившийся из комнаты. Вот Лера и наступила нечаянно на хвост этого кошачьего горлопана. Спрашивается, зачем он под ногами крутился и, вообще, откуда взялся? Когда он завопил от боли, Валерия резко дёрнулась, чтобы отстранится, и в результате обо что-то запнулась и неудачно упала на колени.
Правое особенно пострадало — горело огнём."
"На весь этот жуткий гвалт тут же примчался Тоцкий. Глаза бы Лерины его не видели! Она была на него неимоверна зла. Умом она понимала, что, скорее всего, его фраза про земных девушек была произнесена специально, чтобы её разозлить. Может, на самом деле, он так и не думает. Но всё равно она горела от гнева. Поведение Тоцкого было коварным, провокационным и возмутительным. И это после того, что между ними произошло?
Их поцелуй её ошеломил.
Она хотела узнать, что чувствуешь, когда тебя целует мужчина, к которому дьявольски влечёт, и она узнала. Остро, чувственно, пугающе, горячо, невыносимо, дерзко, ни капли не нежно, но всё равно внутри — трепет. Ей убить хотелось этого дьявола за то, что так сладко целует. Но не успела она прийти в себя, как он спустил её на землю циничной фразочкой. Вероломный! Лера дала себе слово больше никогда не хотеть его поцелуев, каким бы магнетичным он ни был.
— Что случилось? — Тоцкий подскочил к ней с явным намерением помочь встать.
Но Лера его помощь принимать не хотела.
— Запнулась и упала, — коротко объяснила она и, собрав волю в кулак, поднялась самостоятельно.
Подняться-то поднялась. А вот опираться на больную ногу не получалось. При малейшем напряжении колено простреливала острая боль.
— А этот почему орёт? — Тоцкий кивнул на кота.
Пренебрежительное обращение усатому не понравилось. Он отвернулся мордой от Тоцкого и обиженно фыркнул, но хоть орать перестал.
— Я наступила ему на хвост.
Картина для Тоцкого полностью прояснилась, и он утратил интерес к коту, зато всё внимание сосредоточил на Валерии.
— Ушибли ногу? — догадался он.
— Немного, — пришлось признаться Лере. А что толку скрывать, если проблема станет очевидной, как только она сделает первый шаг?
— Давайте вернёмся в комнату. Я осмотрю.
Его голос был обманчиво мягким, а взгляд настойчивым, типа: сопротивление бесполезно.
