— Ну что со мной может случиться? — улыбнулась Лера, прижимая к себе сестру.
Настоятель подготовил гостям несколько комнат и предоставил самим разбираться, кто с кем займёт какую. Дальше действовала Тереса — быстро распределила личный состав на предоставленной территории. Лере и Злате досталась уютная торцевая комнатка.
Распорядок на остаток дня был объявлен такой: предполагался небольшой отдых, а потом Энтони ещё собирался провести занятие.
Ну, раз велено пока отдыхать, то надо отдыхать. Смыв дорожную грязь, Валерия и Злата удобно пристроились на тахте.
Хотелось поговорить. Лера рассказывала про свои сегодняшние похождения. Потом расспрашивала Злату, как они добрались до башни. Не было ли происшествий.
Они говорили и говорили. Валерия так красочно расписала падение Анджея на топчан, что удалось даже рассмешить Злату. Но в какой-то момент сестра вдруг напряжённо замолчала. Лера что-то рассказывала, но поняла, что Злата не слушает. Она в лице переменилась. Глаза сделались огромными, дыхание участилось.
— Лера, я опять вижу его…
— Кого? Колдуна?
— Нет, вижу прошлое, — голос сестры дрожал. — Оно проступает через настоящее.
— Что-то страшное? — Лера взяла Злату за руку.
Та молчала, а на глазах выступили слёзы. Что ж за дар-то такой у неё проснулся пугающий?
— Что? Что ты видишь? — Валерия прижала сестру к себе.
— Вижу тебя… Ты уже бывала здесь раньше… в этой комнате… давно-давно…
Глава 20. Их было двое
Валерия не стала сразу мучить Злату расспросами. Просто держала, плотно прижав к себе, давая ей немного успокоиться.
А у самой мысли кузнечиками скакали в голове. Она не могла поверить в то, что услышала. Это совершенно невозможно. Может, Злата видит не прошлое? Может, это всё-таки обычные видения. Бывает же, когда человек очень впечатлительный у него фантазии оживают.
Когда дыхание у сестры немного выровнялось, Лера мягко спросила:
— Злат, почему ты думаешь, что видишь прошлое?
Та вскинула на Валерию медовые глаза. Зрачки были расширены от пережитого.
— Просто чувствую. Лерочка, это так странно, — она встрепенулась и начала горячо жестикулировать.
— Это как если бы на картине поверх одного рисунка был нанесён другой. И все видят только свежий. А я вижу оба. Тот первый, он словно проступает через второй.
Как бы путано ни говорила Злата, но Лера её понимала. Время ведь — тоже художник. Рисует картины одну за другой, слой за слоем. Видимо, дар сестры — видеть через эти слои. Но, наверное, дар ещё не достаточно развился — она видит нечётко.
