Но пока что он изучал только религию, поскольку всякое университетское образование базировалось в первую очередь на духовном. Всё — естествознание, философия и медицина — должно было строиться на христианской основе. Вот почему Микаелу казалось, что он топчется на месте.
Он был бездомным сиротой, не имеющим своего лица.
Анетта де Сент-Коломб?
Нет, нет, он не хочет жениться, не может думать о ней как о своей жене. Эта маленькая, богобоязненная, добродетельная мамзель! В любом случае, слишком рано, слишком рано! Но он знал, что браки устраивают родители и опекуны, при этом часто в очень юном возрасте, чуть ли не с пеленок.
Анетта де Сент-Коломб была для него такой партией, о которой он и не смел мечтать.
Его прошиб пот. А ведь у него были свои представления о любви и привязанности.
— Давайте сначала спросим ее, — осторожно сказал он.
Граф с облегчением вздохнул.
— По крайней мере, ты не говоришь «нет».
На красивом лице Микаела появилась болезненная улыбка.
— Вы же знаете, что я во всем полагаюсь на вас обоих.
Вы оба хотите мне только добра. К тому же…
— Что?
— К тому же было бы приятно лишить старого развратника такого лакомого кусочка!
— Хорошо сказано, Микаел, — одобрительно произнес граф и положил ему руку на плечо. — Пойдем к Анетте.
Маленькая Анетта де Сент-Коломб энергично вытерла слезы и быстро поднялась с колен, когда в ее богато обставленную комнату вошли гофмаршал, его жена и приемный сын. Она выслушала их предложение в великом смущении.
Микаел Линд из рода Людей Льда? Возможно ли, чтобы один из элегантнейших юношей двора захотел на ней жениться? Освободить ее от кошмаров! Все, кто носил штаны, казались ей настоящими чудовищами.
Но если уж и придется подчиниться их устрашающим наклонностям, то лучше отдать предпочтение этому молодому монстру.
Сердце ее тяжело стучало, она долго не осмеливалась взглянуть на него. И все же взгляд ее, помимо ее воли, скользнул в его направлении, по его фигуре, и она содрогнулась при мысли о том, что кроется под этой красивой одеждой… Она стыдливо отвела взгляд и так рьяно уставилась в глаза Марки Кристины, что перед глазами у нее зарябило.
— Твой опекун официально просил твоей руки? — спросил граф.
— Да. Можно сказать, просил… Он просто заявил, что через несколько недель приедет и заберет меня домой как свою невесту. Вот его письмо.
— Ты еще не получала этого письма, — решительно произнесла Марка Кристина. — Мы ничего не знаем о его планах.
