Смотрю на него и чувствую, как щиплет в носу. Он привык делать со мной, все что захочется. Не гнушается даже своим физическим превосходством!
— Ты целовался с другой женщиной прямо…перед подъездом! — не выдерживаю я и ору. — Чтобы ты сделал, если бы я так попрощалась со своим ДРУГОМ?!
Смотрю на него, сжав челюсти до боли, а глаза застилают слезы обиды.
— Ты бы такого не сделала, — тихо отвечает Князев, пряча свой взгляд.
Сглатываю и шепчу:
— Вот именно.
— Я дебил, прости меня, — просит он, обнимая ладонью мое лицо.
Закрываю глаза и шепчу:
— Я просто хочу домой.
Слышу, как он сопит и пыхтит, но видеть его не могу.
— Я тебя отвезу.
— Нет. Я сама.
— Лиана!..
— САМА!
— На меня посмотри! — рявкает он.
Открываю глаза, но только для того, чтобы он прочел в них все, что я он нем думаю.
— Даю тебе один день. Потом приду за тобой. — снова ставит он мне условие.
Злюсь и говорю:
— Не бывает все так, как тебе хочется.
Он лишь усмехается в ответ:
— Вообще-то, бывает.
— Посмотрим. — цежу я.
До этого я была подавлена, но сейчас словно приняла белую перчатку. Чувствую в душе дикий протест.
— Даже не пытайся воевать со мной. — шепчет он, внезапно касаясь моих губ своими. — И убери это выражение со своего личика…
— Пошел ты… — шепчу в ответ и провожу языком по его нижней губе, после чего захватываю ее своими и оттягиваю.
Он тянет мой затылок на себя и жадно целует. Обычно, после таких поцелуев в течение трех минут он уже бывает во мне, но не в этот раз. В этот раз он останется со своим стояком один на один.
Я чувствую его напряженную длину своими бедрами и опускаю руку вниз, чтобы приласкать ее через штаны.
Ммм…да…обожаю…
Рот мгновенно наполняется слюной, как будто мне подали вкуснейший ужин."
"Глажу его вверх и вниз, а Князев уже целует мой подбородок, сминая в своей руке всю мою задницу разом. Раздраженно отодвигает ворот куртки и целует шею, водит по ней носом, а потом языком. Вздрагиваю и с губ слетает тихий стон. Я без ума от этих порочных, влажных поцелуев.
И он об этом прекрасно знает. По спине ползут мурашки, а колени подгибаются.
Но, я стану противна самой себе, если сегодня сдамся. Он идет по жизни как армия конкистадоров, вырубая леса и пленя туземцев. Если сейчас его не остановить, я потеряюсь в нем окончательно и бесповоротно, а так быть не должно.
— Мне пора… — объявляю слегка охрипшим голосом, снимая руку с его члена.
Ладошка моя рыдает, моля вернуть ее назад, но я игнорирую эту мольбу.
