Я много чего в жизни видел, но, млин, не синюю яичницу!
Она была так довольна собой, увидев мое замешательство, как будто выиграла «Рассмеши смешного». Единственное что я спросил, прежде чем приступить к еде — нет ли там гуаши. Моя Фокусница так хохотала, что у меня уши заложило.
Сам собой напрашивается вопрос — что бы я делал, не будь ее со мной? Вот уехал бы я тогда в Америку, и что?
Ну, так, этот вопрос отваливается сам собой, так же как и напрашивается.
Я бы не уехал без нее.
В тот вечер, когда сказал ей что уезжаю, я уже знал, что никуда я не поеду.
Я совершенно точно не был влюблен в нее тогда. Но, при этом, совершенно точно понимал, что до этого рукой подать.
Сколько нужно времени, чтобы полюбить женщину? Мне хватило трех недель, если уж на чистоту. Просто я до этого не понимал смысла этого слова.
Никогда мне не хотелось стать для женщины защитником и опорой. Взять на себя все ее проблемы, заботиться о ней, дарить ей подарки, видеть ее в своей квартире, в которую я вообще никого не пускаю.
Мне хотелось сделать это воздушное существо по имени Лиана своим. Я ей правду сказал. От мысли, что она достанется кому-то другому, меня перекосило.
Злился некоторое время за то, что окрутила меня так.
А чем, спрашивается, окрутила?
Глазами этими бесхитростными. Натурой доверчивой и талантливой. Ногами этими длинными. Я, и правда, на нее среагировал в первый же день. Даже самому как-то неудобно стало. Там особо-то смотреть не на что было. Она бы на себя еще мешок напялила.
Но, ее голос и манера речи, жесты, тонкие запястья и карие распахнутые глаза — я уже тогда видел, что она красавица, если присмотреться.
Я вещаю, а она осторожно на меня смотрит. Чуть что, сразу глаза в пол.
Млииииииин.
Ну просто сама невинность. Чуть позже я понял, что она такая и есть. Сама, мать ее, невинность. Никакой наигранности, никакой хитрости, никакого флирта.
То, что у меня на нее хронический стояк, думаю, объяснять не нужно. Я хочу ее всегда и везде. С ума по ней схожу, если хотите.
Приходится как-то с этим жить.
Наверное, стоило подождать до тридцати пяти, чтобы встретить ее.
Она моя. Во всех смыслах. Я не знал до этого, что так в ней нуждался. Теперь, она моя семья. Мы — семья.
На свидания и цветы у меня патологически времени нет, поэтому сразу перевез ее к себе.
Решил попробовать.
И вот, пожалуйста."
"Я, как тертый по части баб калач, опасался, что со мной будет нелегко ужиться, тем более такому нежному цветочку, как Лиана.
