Слышу, как включился душ и встаю с дивана. Надеваю халат и возвращаю монитор на место, затем лезу под стол, чтобы найти шнур. Вставляю его в гнездо.
— Работает? — спрашивает Костя.
Улыбаюсь и тыкаю Power.
— Да. — отвечаю, оглядываясь на него. — Хочешь попробовать еще раз?
Он вытирает грудь полотенцем и швыряет его на диван.
Подбирает с пола свои трусы и натягивает их. Жадно слежу за его движениями, поглощая каждый сантиметр великолепного тела.
— В другой раз. — бросает мой гость и идет к стулу, на котором я аккуратно сложила его одежду.
Достает из кармана пиджака ключи и активирует автозапуск.
Улыбка сползает с моего лица, и я отворачиваюсь.
Ну все, пора прощаться.
Это будет самый печальный Новый год в истории человечества. Я такая жалкая.
— Лиана? — зовет он.
— Да, — отвечаю, собирая с пола канцелярию.
— Давай, спрашивай.
— О чем?.. — уточняю, понурив голову.
— Зачем я туда еду, — говорит Костя.
Разворачиваюсь. Он уже надел брюки и сейчас застегивает рубашку. Смотрит так, будто видит меня насквозь.
— И зачем? — с видом очень жалкой пародии на безразличие спрашиваю я.
— У меня встреча с учредителями. — отвечает он, заправляя рубашку в брюки и глядя на меня.
— О…ясно… — перевожу глаза на дурацкий сувенир в своих руках.
Кольцо, сжимающее мою грудь, немного ослабло. Он не развлекаться туда едет, а по работе!
— Вернусь второго, и мы поговорим.
Звучит угрожающе.
— Отправь мне на почту все наработки по АмегаГлобал. Посмотрю в самолете. — велит Костя — Босс, накидывая пиджак.
Он направляется в прихожую, и я плетусь за ним.
Смотрю, как он обувается и надевает пальто. Даже в повалявшейся на полу одежде Константин Князев выглядит опрятно. Рубашка идеально ровно заправлена в брюки, на плоском животе ни единой складочки. Он не надел галстук, и две верхних пуговицы расстегнуты, открывая вид на сильную шею с выпирающим кадыком.
Костя протягивает руку и говорит:
— Иди сюда.
Срываюсь с места и прыгаю, обхватив его шею. От неожиданности он делает шаг назад. Обнимает меня и склоняет голову для поцелуя.
Встречаю его губы и отвечаю нежно, медленно.
Вкладываю в этот поцелуй все, что творится у меня на душе. Разумеется, только ту часть, где я «уже скучаю». А не ту, где я с ужасом думаю, как дожить до второго числа.
У меня в груди поселилось какое — то нехорошее предчувствие и я не знаю, как изгнать его оттуда.
— Блин, Лиана. Я приеду через три дня. — сетует он. — Откуда такая драма?
— От верблюда. — бурчу я, пытаясь выбраться из его рук.
