Невыживший

– Они и сейчас словно сговорились.

– Угу. – Коровин открыл окно и закурил. – Я на пять минут, ладно?

– Давай, – разрешил Самсонов. – Прервемся.

Следующей в кабинет вошла Кремниева – в девичестве Одинцова, затем по первому мужу Степанова Елена Дмитриевна. Врач-педиатр была дородной веселой брюнеткой с горбинкой на носу и большими миндалевидными черными глазами. Она села, положив ногу на ногу, и улыбнулась поочередно Коровину и Самсонову.

– Вы ведете это дело, да? – спросила она старшего лейтенанта. – Или вопросы тут только вы задаете? – Она подмигнула и рассмеялась.

– Я веду, – улыбнулся Самсонов в ответ.

Дальше разговор строился примерно по той же схеме, что и два предыдущих. Как подруги нашли друг друга, Кремниева не помнила. С мальчиками в детдоме проблем не было. Анисимов нормально общался с Корчаковой и Симохиной, в своей травме их не винил. Да и обошлось все вроде. Похромал да и забегал. Ковылял, правда, слегка, но, может, это с возрастом прошло.

– У вас тут накурено, – заметила, принюхавшись, Кремниева, – Можно и мне сигаретку?

– Пожалуйста, – кивнул Самсонов.

Коровин хотел было дать женщине сигарету, но та отказалась, достав из сумочки свои.

– Только эти курю, – пояснила она. – Привыкла.

– У вас в детдоме были мужчины-воспитатели? – дежурно спросил Самсонов, уже ожидая отрицательный ответ. Он просто следовал схеме, по которой допрашиваемым полагалось задавать схожие вопросы и сравнивать ответы. Если появлялись противоречия, надо было выяснить, откуда они взялись. Проще говоря, кто врет и почему.

– Воспитателей не было, – ответила Кремниева, выпуская клубы дыма. – Были приходящие.

Самсонов насторожился.

– Приходящие? Что это значит?

– Ну, из всяких служб социальных. Появлялись время от времени. Психолог был, гинеколог.

– И часто они заходили?

– Гинеколог – раз в полгода, да и то только к старшим. Я у него, по-моему, всего раз была. Меня удочерили потом, и я стала Одинцова. А до этого, пока воспитывалась в приюте, Галкина была.

Кремниева глубоко затянулась, резко выпустила дым через ноздри.

– Этот раз в неделю приходил.

– Психологические портреты составлял, мониторинги проводил. Беседовал.

– Думаете, с детдомовцем не о чем побеседовать?

– Вы были у него на приемах?

– Что можете о нем сказать?

– Да ничего особенного. Где у вас пепельница? – Кремниева поглядела по сторонам.

Коровин придвинул ей пепельницу.

Самсонов повторил свой вопрос.

– Звали его то ли Андрей Викторович, то ли Виталий Андреевич, – ответила Кремниева.