Невыживший

Рогожин вышел из машины, раскрыл зонт и полминуты постоял, глядя на пространство, которое ему нужно было преодолеть: тридцать метров асфальта, залитого водой. В глубоких лужах он точно промочит ноги, опер надел с утра обычные полуботинки – не резиновые сапоги. Правда, он полил их водоотталкивающей пропиткой из пульверизатора, но к концу дня она могла и испариться. Или что там с ней происходит со временем.

После антикварного магазина надо было заехать еще в пару мест, где побывал в день убийства Симохиной ее муж со своей любовницей, и проверить алиби.

Конечно, сама Екатерина Ланская была для Симохина лучшим алиби, но она ведь могла и «прикрыть» своего мужика. В конце концов, если бы не ее свидетельство, Симохин не смог бы отчитаться за целые сутки, в течение которых была убита и выброшена в реку его жена. Он вполне мог оставить ее умирать, а затем заехать, чтобы забрать тело и отвезти его на набережную. Это Рогожин понял очень быстро, и алиби Симохина ему не показалось таким незыблемым, как Поленову, занимавшемуся этим делом вначале. Но Ланская утверждала, что все время была с Симохиным.

Дождь припустил еще яростнее – будто назло полицейскому. Обреченно вздохнув, Рогожин ринулся в бой. Самоотверженно перепрыгивая через одни лужи и наступая в другие, он продвигался к двухэтажному зданию, над входом в которое виднелась вывеска «Антиквариат».

Оказавшись на крыльце под защитой козырька, Рогожин тщательно отряхнул зонт, осмотрел потери – сильно ли промокли джинсы и рукава, и лишь затем открыл дверь и вошел в магазин.

Здесь пахло деревом, лаком, смолой – в общем, как в строительном магазине, – только к этой смеси примешивался тонкий аромат то ли освежителя, то ли парфюма, который явно распыляли в виде аэрозоля.

Повсюду была расставлена мебель, и сразу было видно, что ДСП здесь не найти – только дерево.

Рогожин остановился, пытаясь понять, куда идти в этом лабиринте шкафов, столов, секретеров, комодов и кроватей с резными гнутыми спинками. Но ему не пришлось долго мучиться: из-за орехового серванта с матовыми стеклами выплыл человек в шерстяном костюме и жаккардовом галстуке, заколотом булавкой с большой черной жемчужиной.

Голова у него была абсолютно лысая, глазки – маленькие, а тонкий нос торчал подобно бушприту. Человек взял курс прямо на потенциального покупателя и широко улыбнулся, продемонстрировав идеально ровные и белые зубы, которые встречаются в живой природе не так уж часто.

– Добро пожаловать, – проворковал он низким бархатистым голосом.