Невыживший

– Значит, теперь вы подозреваете кого-то из наших мужей? – наконец, проговорила учительница.

– Это просто версия.

– Вполне возможно. Но мы должны ее отработать.

– Зачем кому-то из них убивать нас всех?

– Чтобы скрыть одно преступление среди многих.

Ляпина обдумала слова Коровина, затем усмехнулась.

– Вы серьезно? Это же бред! Такое только в книжках бывает.

– И все же, вы можете сказать, где был ваш муж вчера-позавчера?

– Ездил в командировку.

– Куда? – насторожился Коровин.

– С дочкой. Повез ее на ипподром.

– Дочку? – удивился Коровин. – Не рановато для скачек?

– Она занимается конным спортом, – пояснила Ляпина. – Конечно, она ездит на скачки.

– А что за ипподром?

– Новый, сегодня открылся в Луначарово.

– Кажется, я что-то такое слышал.

– Конный клуб, в котором занимается Лида, участвует в торжественном открытии. Муж повез ее на ипподром, они уехали еще утром.

– А из Пскова когда он вернулся?

– Не помню точно. Часов в двенадцать.

– Да. Он оставлял ее на вокзале.

Коровин огляделся и только теперь заметил в буфете фотографии девочки в красно-белой жокейской форме.

– Какая интересная куртка, – заметил он. – Без застежек. Как она надевается?

– Через голову, – ответила Ляпина. – Это анорак, их носят жокеи.

– Может, у вас и кнут есть? – усмехнулся следователь, вспомнив убийство Жженовой.

– Что? – удивилась Ляпина.

– Не обращайте внимания, – махнул рукой Коровин, пожалев о неудачной шутке.

– Вы спросили про кнут?

– Да это… я так. Просто ваша дочь занимается конным спортом, и мне пришло в голову… – начал сбивчиво объяснять следак, но Ляпина не стала дослушивать.

Коровин замолк, изумленно хлопая глазами. Похоже, он достал учительницу, и она решила таким образом прервать разговор. Наверное, остается только потихоньку уйти. Полицейский неуверенно встал.

Однако Ляпина вернулась. В руке она несла свернутый кольцом кнут.

– Вот! – сказала она, протянув его следователю. – Пожалуйста. Седла, извините, нет!

Коровин смотрел на кнут, не веря своим глазам.

– Значит, ипподром в Луначарово? – уточнил он.

Мысли Самсонова то и дело возвращались к невысокой фигуре в дождевике, которую он преследовал в доме Иртемьева. Могла ли это быть женщина? С уверенностью на этот вопрос нельзя было ответить ни да, ни нет. Полицейский был вынужден признаться самому себе, что все происходило так быстро, что он не заметил бы, даже если бы по лестнице бегал какой-нибудь гуманоид.