Невыживший

Не добрался сюда?

– Думаю, он просто пробрался сюда заранее, – ответил Самсонов. – И звонил нам отсюда.

– А как же мужик, который за ним следит?

– Да нет никакого мужика! – отмахнулся старший лейтенант.

– Зачем ему выдумывать?

– А зачем назначать мне здесь встречу и не являться?

Полицейские помолчали, глядя друг на друга.

– Душицкий! – дошло до Самсонова. – Быстрее! – Он помчался обратно, на ходу доставая телефон.

– В чем дело? – крикнул, следуя за ним, Коровин. – При чем тут Душицкий?

– Думаю, ему позвонил Меркальский и вызвал сюда, якобы чтобы продать сведения о Корчаковой.

И пока мы его ждем… не знаю, что точно он задумал, но надо предупредить Душицкого, чтобы держался от ипподрома подальше.

– Зачем тогда Меркальский вообще предложил тебе здесь встретиться? – возразил Коровин. – Это нелогично.

Самсонов слушал в трубке гудки. Наконец Душицкий ответил:

– Вы сейчас где? – выпалил Самсонов. Они с Коровиным уже обогнули паддок и выбежали на трибуны.

– Только что вошел на ипподром.

Тот человек снова звонил, я как раз собирался набрать вас, чтобы…

– Что он хотел? – перебил Самсонов.

– Перенес встречу. Теперь я должен найти его не возле касс, а у фотофиниша. Но там такая толпа, не представляю, как…

– Не вздумайте никуда ходить! – снова перебил Самсонов. – Оставайтесь около входа и держитесь поближе к охранникам.

– Вы меня слышите?! Никуда не уходите, я сейчас подойду!

– Хорошо, жду, – сдался Душицкий.

– К выходу! – скомандовал Самсонов, и они с Коровиным побежали.

Хотя «побежали» – это сильно сказано. Скорее, начали пробираться через толпу зрителей, снующих по проходам между трибунами.

Убийца сидел на табурете. Снаружи, из-за стен, доносился шум толпы. Он напоминал звук прибоя. Убийца любил ездить на море. Он вспоминал, как родители расстилали покрывало, и они все трое располагались на нем, доставали еду и термос со сладким чаем. Особенно хороши были бутерброды с сыром – на белой булке со сливочным маслом. И, конечно, посоленные помидоры, которые мама аккуратно разрезала пополам, чтобы их было удобнее есть.

При каждом укусе из них брызгал сок, он тек по пальцам, и в нем виднелись желтые зернышки.

Убийца поднял голову и посмотрел в зеркало. Тонкие черты лица, светлые волосы, голубые глаза. Он не был похож ни на отца, ни на мать – на своих приемных родителей. Других он не помнил и не хотел знать. Они для него не существовали. Из-за них он оказался в приюте. Жизнь там была для него подобием сна.