Невыживший

Она направилась к дверям, но отец, схватив ее за руки, вцепился в дочь как клещ:

– Настеныш! Прошу тебя! Пожалуйста.

– Перестань. И убери руки, пусти.

Она рванулась в сторону, и отец, не удержавшись, упал на пол вместе с колченогой табуреткой. Антон Сергеевич снова чихнул, газетные затычки выпали из ноздрей, и на растрескавшийся паркет вновь закапала кровь.

– Дочка, – заблеял он, ползя на карачках. – Настеныш! Не уезжа-а-ай!

Настя остановилась. Сердце гулко колотилось, вот-вот грозившись разорвать грудную клетку.

Отец стоял на четвереньках, мелко тряся головой, брызгая кровью, словно дряхлый издыхающий пес, и ее охватило чувство безграничной жалости, которое неумолимо вытесняло страх. Похоже, папе недолго осталось.

– Прости меня, – всхлипывая, говорил он. – Прости… Я во всем виноват… И в смерти твоей матери тоже… Я мог бы ее спасти!! Но она сама приняла решение уйти из жизни! Только не уезжай, дочка… я просто сдохну, как только ты уйдешь!

Она медленно подошла к отцу и опустилась на колени перед ним.

Прямо на почерневший от грязи пол. Обняла его, прижавшись губами к засаленным, пропахшим болезнью и сигаретным дымом волосам.

– Не… оставляй… меня… Насте… ныш…

Женщина погладила его.

– Я не уеду, – прошептала она. – Я останусь, папа.

Антон Сергеевич поднял перепачканное кровью и слезами лицо. Из ноздри свешивалась сопля.

Она грустно улыбнулась. Он напомнил ей ребенка. Большого, страшно напуганного ребенка, которого заживо пожирает неизлечимая болезнь.

– Правда. Вставай. Давай приберемся у тебя немного.

– Ты не злишься на меня? – робко спросил он, вытирая лицо.

Настя помогла подняться отцу на ноги.

– Меня действительно здесь ждали, – выдохнула она, снова вспомнив слова нищенки у церкви.

– Что? Да, я, конечно, ждал, – суетливо заговорил отец. – Я сейчас чай поставлю…

– Я сама все сделаю. А ты сходи в душ. Не обижайся, но от тебя попахивает. А потом мы поговорим о твоем здоровье… И еще…

Антон Сергеевич вопросительно посмотрел на дочь.

– У тебя остался видеомагнитофон? – тихо спросила Настя.

Отец сказал, что остался, и сердце женщины замерло.

– Все осталось. Я убрал все старые вещи на антресоль и ничего не трогал с тех пор.

Настя провела тыльной стороной ладони по лицу, словно прогоняя остатки негативных эмоций.

– Я хочу посмотреть мультфильм. Про кота Леопольда.

Отец нашел видеомагнитофон и кассеты с мультфильмами, и Настя, быстро разобравшись в проводах, подключила покрытый пылью японский динозавр «Хитачи» к отцовскому телевизору.