Невыживший

В полутьме шалаша обозначилось движение, на поперечину легли длинные тонкие пальцы с узкими чёрными когтями. А с доброго молодца – того, что стоял правее, – уже лоскутами сползала гнилая кожа, шлёпались вслед за ней на землю куски плоти. Надев высокую корону с длинными острыми зубцами, Сергею ухмыльнулся Кощей Бессмертный.

В спину потянуло сквозняком. Поёжившись, Сергей посмотрел поверх монитора на автостоянку за окном – не видать ли шефа? – и щёлкнул мышкой по названию.

Буквы исчезли в траве, а лес стал надвигаться на Сергея – плавно покачиваясь, словно это он сам шёл к опушке.

Оказавшись под тенью деревьев, камера чуть сбавила ход. Один за другим стволы, покрытые грубой корой – кое-где на ней виднелись глубокие следы когтей, – уплывали за спину. Сергею показалось, что вокруг стало темнее, но отвлекаться от заставки и проверять, так ли это, он не стал.

Огибая одно особенно толстое дерево, камера дёрнулась и полетела вниз – навстречу голой сухой земле. Сергей невольно приподнял руки над столом, чтобы смягчить удар.

Теперь камера смотрела прямо на подножие ствола, где между извивавшихся корней плескался мрак. Оттуда на Сергея взглянули два глаза – миндалины живого изумрудного сияния с чёрными колодцами зрачков. Вслед за этим на свет показался тонкий, болезненно-розовый жгутик, который Сергей поначалу принял за червяка. Он медленно изгибался из стороны в сторону, а затем начал не спеша вытягиваться по воздуху в сторону человека. Это, наконец, подсказало ему правильный ответ: язык.

Когда язык почти дотронулся до экрана с той стороны, Сергей откинулся на спинку кресла. Тут камера подпрыгнула вверх и, как сумасшедшая, понеслась в самую глубь леса. Переведя дух, Сергей уселся ровнее и продолжил смотреть заставку.

Вскоре камера выскочила на небольшую полянку и замерла на самом её краю. Перед Сергеем стояла избушка на курьих ножках. Подняв взгляд, он увидел кривоватую доску между первым этажом и чердаком и филина, сидевшего на ней.

На чёрных от прожитых веков ступеньках крыльца сидела, привалившись к грубо сколоченным перилам, хозяйка избушки – на первый взгляд точно такая же, какой запомнил её Сергей по старым советским фильмам и мультикам. У Бабы-Яги был большой крючковатый нос, глаза-бусинки, поблёскивавшие под кустистыми седыми бровями, и тонкие бескровные губы, искривлённые в недоброй усмешке.