Невыживший

Звонок начальника «Серийного отдела» Башметова обещал не просто азарт и адреналин. Слово «работа», произнесенное им, означало то, что Самсонов любил больше всего, – охоту!

В управлении Самсонов сразу направился к Башметову, но того в кабинете не оказалось. Дверь была заперта, и вообще «Серийный отдел» выглядел опустевшим. Это могло означать три вещи: либо никто не пришел на работу, потому что сотрудники решили совершить массовое самоубийство, либо все разъехались по делам, потому что Башметов распределил задания сам, не дожидаясь Самсонова, либо все собрались в конференц-зале и уже обсуждают «работу».

Старший лейтенант решил, что последний вариант наиболее вероятен, и поспешил на второй этаж. Там в коридоре он увидел своего коллегу, младшего следователя Дремина, выходящего за водой.

– О, Валерка! Наконец-то! Башметов сам пыжится, но ему тебя явно не хватает. – Он поставил пластиковый стаканчик под кран кулера и нажал на клапан. Свободной рукой машинально провел по тонким усикам, которые, как он считал, делают его похожим на мачо.

– Я так понял, у нас серия? – спросил Самсонов, взглянув на дверь конференц-зала.

– Угу. Она самая. Думаешь, из-за чего иначе такой сыр-бор Башметов развел бы? Иди уже, порадуй старика. – Дремин принялся наполнять второй стакан.

– Подробности знаешь?

– А то! Очередной псих, судя по всему. Иногда я думаю, что если бы все маньяки придумывали необычные способы убийства, которые ясно свидетельствовали бы о том, что их жертвы связаны друг с другом, мы были бы завалены работой.

А так нам достаются только те, которые не просто орудуют ножом, пистолетом или веревкой, а изобретают всякие жуткие вещи, благодаря которым мы говорим о «почерке убийцы». – Младший следователь выпрямился, держа в каждой руке по стаканчику. – Две женщины, Валера. Одна – мать двоих детей, другая медсестра, разводившаяся с мужем. Одна полная блондинка, другая тощая, как скелет, брюнетка.

Самсонов молча набрал в пластиковый стакан холодной воды и выпил ее большими глотками.

Бросил стакан в мусорное ведро.

– Внешность слишком разная.

– Согласен. Не характерно. И тем не менее сомнений в том, что это работа одного человека, нет. Модус операнди, знаешь ли.

– Что общего, кроме способа убийства? – спросил Самсонов.

– Возраст. Они одногодки. Обеим было по тридцать семь лет. И еще – они обе сироты, росли в одном приюте. Теперь мы можем идти? – Дремин кивнул в сторону конференц-зала.

– Да, идем.