Незабытые чувства

– Что? – чуть не выпускаю из рук тарелку, в которой замесила тесто для пирога. – Какого выезда?

– Янис согласился вернуться за границу в наш филиал, который возглавлял последние четыре года и сказал, что вы, как его семья, поедете с ним.

Мне словно вонзили кость в сердце и тащат со всей силы. В одного решил? Даже не спросив моего мнения? И ладно это. Я бы все равно согласилась, но как быть с Андреем, который так болезненно воспринимает перемены и, услышав такую новость, изменился в лице?

– Мам? – Андрей отталкивает от себя руки Дины Сергеевны и подбегает ко мне.

– Ты же говорила, что мы вернемся сегодня домой. Вернемся же?

– Вернемся, милый, – глажу его по голове, думая о том, что оказывается, я ошибалась. Вопросы с переездом решаются по щелчку пальцев.

– И далеко никуда не поедем?

– И никуда не поедем, – заверяю его и поднимаю глаза, натыкаясь на осуждающий взгляд Яниса.

39 глава

Мне требуется несколько минут, чтобы привести мысли и эмоции в порядок.

Пару дней назад я ехала с очевидным намерением сделать Янису сюрприз, а теперь он меня саму ждет под соусом переезда в другую страну. Около года назад мы разругались с Димкой в пух и прах по этому поводу, не сойдясь во мнении, где Андрею будет лучше жить: в России или за границей, поближе к отцу. Но сейчас дело совсем в другом: такие серьезные вещи необходимо преподносить иначе. Мне неприятно, что меня и моего ребенка ставят перед фактом каких-то решений, который я не принимала и лишают права выбора. Можно было хотя бы создать его видимость? Или сказать об этом наедине? Желательно самому Янису, а не его отцу.

– Что значит не поедем? – Артур Ремович переводит вопросительный взгляд на сына. – Ты же говорил...

– Вы ехали в аэропорт? – резко обрывает Ян отца. – Счастливой дороги, – кивает родителям на дверь, не переставая наблюдать за тем, как я успокаивающе глажу Андрея по голове.

Попрощавшись с Артуром Ремовичем и Диной Сергеевной, я иду с Андреем к окну. Он долго смотрит в него, а потом опять спрашивает, когда мы поедем домой.

– Уже скоро, – заверяю его. – Потерпи.

Я понимаю, что будет безумно сложно уговорить сына на кардинальные перемены, но от одной мысли, что Янис уедет один, а мне предстоит с ним новая разлука, горло сжимается и трудно сделать вдох.