Незабытые чувства

На несколько секунд я теряю самообладание, а когда оно возвращается, то становится поздно. Я уже отвечаю на поцелуй Яниса, которым он нагло и жадно ворует мой воздух и пьет мои силы.

Переместив обе ладони на мое лицо, Багдасаров чуть не доводит меня до обморочного состояния своим чувственным накалом.

– Не надо… – сбивчиво выдыхаю, когда он ненадолго отстраняется.

– А как надо? – Янис опускает ладонь на мою грудь и мягко сжимает ее. – Так? – Он снова ловит мои губы и целует, врываясь в рот языком.

Если в нашу первую встречу я изображала обморок, чтобы сбежать от Яниса, то сейчас и имитировать ничего не нужно.

Я близка к настоящему. И лучше бы это действительно произошло, потому что от принимаемых препаратов я очень слаба, мне физически не под силу оттолкнуть от себя Яниса.

Обхватив ладонями широкие запястья Багдасарова, пытаюсь остановить его, но, опять сдаюсь. Мычу в его глубокий поцелуй, прощаясь с остатками разума, когда Ян меняет напористость на нежность.

Все, что сейчас происходит между нами, – на острой грани.

Громкое покашливание и слова медсестры доносятся до слуха не сразу. Кажется, девушка повторила, что пришла поставить мне капельницу, не меньше трех раз.

Ян отрывается от моего рта, глядя на меня дикими блестящими глазами, шумно и тяжело дышит, будто пробежал стометровку за пять секунд. А затем резко выпускает из своих рук и поднимается с кровати.

Я падаю обратно на подушку, пока Багдасаров отходит к окну, взъерошивая короткие волосы на голове. Комната плывет перед глазами.

Прикрываю веки, ощущая, как с рукой проводят быстрые манипуляции, и понимаю, что сейчас расплачусь навзрыд от противоречивых эмоций.

– Всё в порядке? – спрашивает медсестра, вводя иглу в вену.

– Да, нормально, – отзываюсь я хриплым голосом, облизывая саднящие губы.

Повисает длительное молчание. К тому времени, когда медсестра покидает палату и мы с Янисом снова остаемся одни, я уже в состоянии немного думать и анализировать случившееся. В действительности случилось непоправимое. Потому что я откликнулась на натиск Багдасарова, и он это тоже почувствовал.

Ян задумчиво наблюдает за мной, стоя у окна, и вертит в руках свой телефон.

– Не было у тебя ничего с Генрихом, – говорит, убрав сотовый в карман брюк, и складывает руки на груди. – Это я про интим.

Я перевожу взгляд на капельницу, мечтая подкрутить колесико, чтобы поскорее заснуть. Не желаю вступать с Янисом в разговор.

– С чего ты решил, что не было? – все же подаю голос спустя долгую паузу.