Незабытые чувства

Третьего не дано, – озвучиваю допустимые варианты. – Подробности напомнить при которых человек ко мне пришел?

– Я помню, – говорит Костя, положив руки на стол. Всегда так делает, когда начинает злиться. – И что ты надумал? В чем у меня интерес?

Отодвигаю ноутбук к середине стола, чтобы ненароком ничего не сломать. Почему-то хочется крушить все вокруг.

– Личный – маловероятно. Хотя симпатии с твоей стороны не исключены. Ты мужчина свободный и видный. Но у Шипиевой-Ковалевой тьма загонов на этот счёт.

Поэтому вряд ли. С рабочим – тоже под большим вопросом. Какой тебе от нее профит? Вот и получается, что я концы с концами свести не могу. Но больше к личному склоняюсь. Правда, если так, то ты падлой будешь, Константин Сергеевич, – за моей спиной подобные вещи мутить. Может, прояснишь ситуацию? Девочку я обижать не хочу. А с тобой мы решим как-нибудь вопрос. Но если опять начнешь изворачиваться и молчать, то большие суммы продолжат слетать со счетов и Барзуков подвинет тебя в рейтинге богатых бизнесменов России.

– Угрозы в ход пошли? – предупреждающе вздыхает Гончаров, не сводя с меня утомленных глаз.

– Можно и так сказать. Если ты по другому не понимаешь.

– Рабочий у меня был интерес, Ян. Слуцкий в тюрьме, Кириянов в заднице и больше не конкурент для твоего отца, долги погашены, ты сидишь в кресле руководителя. Алёна в этом всем сыграла четыре года назад немаловажную роль. Не буду отрицать этого факта. Как и того, что она красивая, яркая девушка, которая в моем вкусе.

Но у нас с ней ничего не было и быть не могло. Я бы не стал делать подобных вещей за твоей спиной. Поэтому накручивать лишнего здесь не нужно.

– Но за моей спиной ты с ней общался и ей помогал? – уточняю я, теряя самообладание.

– Алёна обратилась ко мне за помощью, когда с братом приключилась беда, ей больше не к кому было пойти на тот момент. А мне захотелось ей помочь.

– Это на тебя не похоже.

– В тот момент сыграл роль уже личный интерес.

Из последних сил пытаюсь строить конструктивный диалог. Но с каждой минутой это делать все сложнее. Особенно, когда Костя не упрощает мне задачу.

– Все-таки личный?

Гончаров усмехается и расслабленно откидывается на спинку кресла."

"– Человеческий фактор, Янис. Я не шантажировал Ковалеву, ни к чему не принуждал. Не спал с ней, не приставал, не склонял к сексу. С тобой расставаться не просил.