Незаконное искушение

Он когда-нибудь видел мою киску?

Я отрицательно качаю головой, и чувствую, как он расслабился.

— Ты ласкала себе в этой постели, думая обо мне?

Я киваю. Каждую ночь я делала это.

Коэн отстраняется от меня, и хищная ухмылка расползается на его лице. В его глазах я вижу голод и буквально расцветаю под ним.

— Я тоже лёжал в постели и думал о тебе. Трогая себя и наслаждаясь.

Коэн в нетерпении срывает мои трусики и толкается своим огромным членом прямо внутрь меня. Боль и удовольствие нахлынули на меня, и я застонала в его ладонь.

— Тише, хорошая моя. Сейчас всё будет быстро, — шепчет мне Коэн и двигается против меня. Я инстинктивно оборачиваю ноги вокруг него. — Лизни мои пальцы, милая. Я хочу, чтобы ты узнала свой вкус и берегла его и свою киску только для меня.

Я делаю всё, как говорит, мне Коэн, и он начинает двигаться быстрее. Спинка моей кровати с каждым его толчком с глухим звуком таранит стену и это ещё больше заводит меня. Рот Коэна обрушивается на мою шею, и он кусает и всасывает нежную кожу.

— Вот так, милая. Кончи для меня, и я отвезу тебя домой. Ты никогда больше не будешь лежать и представлять себе, что я делаю с тобой. Теперь я буду каждую ночь глубоко внутри тебя и в нашей постели.

Я бурно кончила на словах Коэна о нашей общей постели. Я люблю его и буду с ним рядом всю оставшуюся жизнь. Я чувствую горячие струи его освобождения глубоко внутри, и они покрывают мои пульсирующие стеночки.

Господи, спасибо тебе за него!

Я даже не представляю, как смогла прожить все эти годы без Коэна.

Тогда я не смогу защитить её. Господи, как же моя девочка смогла сохранить себя?

Я быстро встаю и поднимаю Иден.

— Мы уходим, — говорю я, поправляя на место её сбившийся в груду купальник. Наклонившись, я хватаю сумку с вещами и бросаю её через всю комнату.

— Ты ничего не будешь брать отсюда.

Я беру Иден за руку и крепко смыкаю в замок наши пальцы.

— Мне нужен только ты, — говорит она. Её слова бьют меня прямо в грудь. Это так здорово — быть главным человеком в её жизни.

Мы выходим из комнаты, и я не удивляюсь, когда вижу Джона, стоящего возле двери. Интересно, сколько же он раз делал это раньше? Или слушал её и трогал себя, пока она думала обо мне по ночам?

Я делаю глубокий вдох и подавляю свой гнев.