Незавидная невеста

— Агата Дорсетт, леди Корнуэлл! — раздался его голос, когда пришло время огласить результаты третьего испытания.

Я сделала шаг вперед, обреченно подумав, что сейчас меня выгонят с отбора. Для этого король и назвал мое имя — чтобы вынести свой вердикт.

Но, опять же, ошибалась.

— Агата, — улыбнулся Брайн Стенвей, — мне пришелся по вкусу ваш сюрприз! Вашему воображению и выдумке можно только позавидовать. Не представляю, как вы это провернули, но я надеюсь, что вы расскажете мне обо всем во время нашего первого танца.

На это я вытаращила глаза и не сразу догадалась поклониться — только после того, как мне в спину зашипела Тэль, а потом еще и дернула за подол. Именно тогда я вышла из ступора и, присев в поклоне, поблагодарила короля.

При этом размышляла, что я снова… Я выиграла очередное испытание и прошла на отборе дальше! А еще я все-таки заставила герцога Раткрафта усомниться — мне очень хотелось в это верить! — в непогрешимости графа Маклахана.

И это был очередной прорыв!

Да, можно сказать, я оказалась на один шаг ближе к своей цели.

И если бы Братство Голодных дало мне доказательство причастности Маклахана к покушению в лесу, то я могла бы сделать еще один шаг!.. Тогда Джеймс Стенвей куда более внимательно присмотрелся бы к графу Маклахану, а потом, глядишь, уговорил бы короля изменить отношение к моему дяде.

Но для этого мне сначала нужно было встретиться с Мэтью на ступенях Кафедрального Собора. Да-да, как раз у того самого, где должно было пройти четвертое испытание! И даже время совпадало — мне казалось, что Боги на этот раз были на моей стороне, — потому что кареты с избранницами окажутся возле нужного места как раз в нужный час.

Этим я и собиралась воспользоваться.

Но не сразу — станцевала с королем первый танец, чувствуя на себе любопытные взгляды придворных. Наврала Брайну Стенвею о том, что заранее приготовила ему этот сюрприз — когда прибыла в Стенстед. И все потому, что на мои попытки рассказать ему, как все было на самом деле, он лишь рассмеялся, заявив, что мое живое воображение приводит его в восторг.

Но и на мое вранье король заявил, что он в полнейшем восторге.

Затем, когда он меня оставил, пригласив Элизу, я ответила на приглашение молодого придворного, который показался мне милым и несказанно любезным. Впрочем, я не слишком-то обращала внимание на его болтовню, потому что с куда большим удовольствием протанцевала бы с герцогом Раткрафтом.

Но тот куда-то отлучился, и это наполняло мое сердце тревогой.