Незавидная невеста

Через несколько дней после исчезновения волны выкинули на берег остатки шлюпа, а на другой стороне острова нашли тело мистера Хачкинсона.

Но отца мы так и не обнаружили. Прождали три мучительных недели, все еще надеясь, что его подобрало одно из торговых судов. Но надежды не оправдались. Он так и не дал о себе знать, и Нормана Дорсетта официально признали мертвым.

Папу забрало у нас море.

Но виновным я считала не только его.

— Моего отца убила Грань, — сказала я магистру Уффорду, на что тот упрямо покачал головой.

— Я так не думаю, — заявил мне уверенным голосом. — Норман Дорсетт все еще жив.

Снял очки, попытался вытереть стекла о полу мешковатого камзола и чуть было не выпал из седла. Но все же удержался.

— С чего бы это? — отозвалась я.

Вот именно, с чего бы?!

— С того, что я получил его письмо, которое он отправил как раз перед своим исчезновением. К сожалению, в мои руки оно попало только через несколько месяцев, когда Нормана уже признали мертвым, а его жена умерла… Впрочем, у меня было оправдание.

Я исследовал Изгульский Хребет, а потом детально изучал склоны горы Каравес на севере Устеда. Когда я вернулся в Стенстед, то обнаружил, что меня дожидается послание вашего отца.

— И что же он такого вам написал? — пожала я плечами. — Да и зачем папе было что-то вам писать? Не помню, что у него оставались друзья после того, как его осудили за отличные от принятых взглядов на Магию Граней!

Но магистра Уффорда оказалось ничем не смутить, даже подобным высказыванием.

— Мы с вашим отцом, Агата, были давними приятелями по Академии. Не сказать, что близкими друзьями, но, было дело, одно время мы занимались совместной научной работой. Потом наши пути разошлись. Я посвятил себя энтомологии, хотя всегда живо интересовался Магией Граней. Думаю, именно поэтому Норман мне и написал. Не слишком-то доверял Магической Коллегии, поэтому отправил копию своего письма еще и мне.

— Но зачем?! Что было в том письме?

— Ваш отец хотел, чтобы его заслуги наконец-таки признали.

Собирался всем доказать, что они были не правы, когда осудили и лишили его ученых степеней, потому что он совершил настоящий прорыв в Магии Граней!"

"— Что-то я ничего не слышала о его прорыве, — пожала я плечами. — Допустим, папа его совершил, а потом известил об этом вас и Магическую Коллегию. Но его заслуги все еще не признали, хотя его открытие, по вашим словам, величайшее в истории Арондела.