Тут-то и увидел, как они выросли…
– Ого! Но тебе же было десять лет, вряд ли ты разбирался в инвестициях? Почему так вышло?
– Я же говорю – везунчик, – засмеялся Кирилл. – Много воли мне не давали, но с тех пор, если я просил вложить во что-то свои деньги, родители с братом вкладывали туда же еще больше и редко когда были в проигрыше. Когда я поврослел и смог сам распоряжаться своими деньгами, дело пошло пошустрее. Биотех, айти, китайские компании, недвижка, потом уже биткойны – где-то бывают провалы, но места, где будет самый бешеный рост я чую, как породистый кабан трюфели!
– А в лотерею? В лотерею ты пробовал играть? – заинтересовалась я.
– А ставки на спорт?
– Пробовал – провал. И ставки, и казино… – он покачал головой. – Азартные игры вообще не мое. Тут не чистая удача, тут именно чутье на перспективу, понимаешь, Варвара? А потом ты еще спрашиваешь, почему я к тебе так привязался. Чутье…
Он выудил из бокала с шампанским измученную клубничку и закинул ее в рот, игнорируя мой ошеломленный вид.
Разноцветный Кипр
Кипр пах морем.
Солнечным теплом.
Незнакомыми цветами.
А еще – отпуском. Или даже каникулами. Беззаботностью. Временами, когда все проблемы были только у взрослых, а у меня – море, свобода и сколько угодно картошки фри на завтрак.
На Кипре я никогда не бывала, но абсолютно уверена, что здесь тоже не лишают детей их заслуженной ужасно вредной все остальное, не каникульное время, картошки.
Сойдя с трапа самолета, я только и делала, что вертела головой по сторонам, восхищаясь яркими красками вокруг, и глубоко вдыхала невероятно ароматный воздух.
Каждый вдох словно снимал с меня слой корявой шкурки от наросшей усталости, раздражения, страха, напряжения, скуки – всего того, чем я отгораживалась от мира. Даже плечи распрямлялись и что-то глубоко внутри расслаблялось.
Я шла за Киром, не теряя его из вида только благодаря медной шевелюре, засиявшей апельсиновым цветом под ярким кипрским солнцем. В остальном я вела себя совершенно бестолково – спотыкалась обо все пороги, постоянно сталкивалась с людьми, умудрилась забыть сумку на паспортном контроле и проигнорировать свой чемодан поставленный прямо под ноги.
В итоге меня твердо взяли за руку, совсем как в детстве, и только благодаря этому я без потерь миновала раздвижные двери на выходе из аэропорта.
Правда снаружи было еще больше солнца, неба, цветов и запахов, так что с концентрацией у меня лучше не стало.
