Его руки лежали у меня на плечах, уже не удерживая от бегства – я больше не хотела бежать, захваченная зрелищем внизу.
Никогда в жизни я не видела живых людей, по-настоящему, в реальности, занимающихся сексом на моих глазах. Я и порно-то видела пару раз и то случайно. Оно казалось каким-то смешным и нелепым, искусственным. Зато сейчас я как будто разделяла эмоции этих людей.
Как будто сама чувствовала плотную воду, которая обнимала меня.
И горячую волну, идущую от низа живота, когда девушка, обхватив своего любовника за шею, медленно сползла по его телу, с громким стоном нанизываясь на член.
Дыхание Кирилла сорвалось, и он подался бедрами вперед, вжимаясь в меня пахом. Я чувствовала что-то твердое, что терлось о мою задницу… Или я уже сама терлась об него?
Среди вздохов, стонов и плеска воды трудно понять, кто кого провоцирует. Внутри сладко щемит, кожа горит огнем – а еще немного стыдно, но этот стыд только добавляет остроты ощущениям.
Вот рука Кирилла, поглаживающая мое бедро – точно провоцирует.
Тем более, что уже не совсем бедро – ладонь накрывает мою ягодицу и сжимает ее под судорожный выдох. Мой или его?
Я цепляюсь пальцами за ограду балкона, с трудом деля свое внимание между жарким представлением в бассейне и наглым вниманием к моей заднице прямо тут.
Горячие пальцы вздергивают подол моего сарафана, комкают его, добираясь до голой кожи – и касаются бедра. Я замираю, ловя сбившееся дыхание, слушая аккомпанемент из стонов и плеска.
Надо остановить то, что сейчас происходит. Точно надо. Я же не собиралась вестись на его провокации… Но пока я колеблюсь, рука Кирилла ныряет под подол, и пальцы касаются тонкого кружева трусиков.
Да, я надела под сарафан один из тех комплектов, что купила по его настоянию. Нежно-розовый, кружевной, идеально на меня севший. Я просто примерила – из любопытства. Что может случиться страшного, если я схожу в нем выпить вина?
Что?
Я оборачиваюсь – и ловлю взгляд Кирилла.
Он смотрит на меня в упор, а пальцы, словно по собственной воле, поглаживают кружево, передвигаются выше, поддевают край резинки и… ныряют внутрь.
– Кир… – шепчу я нервно. – Кир…
– Тшшшш… – говорит он, не отводя взгляда, пока его пальцы пробираются все глубже. – Нас никто не увидит. Не бойся.
Кричу
Кирилл убирает пальцы, но я не успеваю понять, рада ли я этому, как он разворачивает меня к себе и говорит:
– Держись за плечи.
