Будешь как все – тебе будет легко найти замену. Будь уникальной – и никто не сможет тебя забыть.
Он чокается бокалом с вином с моим, хотя я уже давно держу свой как щит – вино внутри нагрелось и пить его можно только как лекарство.
– Я не смогу стать, как ты. У меня нет денег и я не так красива.
– Дело не в деньгах. В уверенности, что ты того стоишь.
Я снова нервно оглядываюсь на Инессу с подругами.
Ловлю ее взгляд на Кира и злюсь еще сильнее.
– Она тебе завидует, – говорит Кирилл, и я смущаюсь, пойманная на горячем.
Он все-таки понял, о чем я думаю.
– Тебе это нравится? – огрызаюсь я."
"– Нет, не люблю соперничества, – отмахивается он роскошно-небрежным жестом. – Но тебе полезно побыть победительницей в этой грызней. Отвлекись, не цепляйся ты так. Я твой друг, а не единственный папочка. Хочешь, иди потанцуй с этими мужчинами у бара. Хочешь – сходи на свидание. Пусть Несси увидит, что ты победила, но совершенно не ценишь победу. Смотри, какие мальчики ходят, намного красивее меня.
Это он лукавит.
Мальчики у бара и правда красуются мускулами под расстегнутыми яркими рубашками. Строят глазки Инессе и подружкам, и один так и ходит в плавках и с голым торсом, не забывая напрягать мышцы живота, чтобы рельефнее выглядел.
Кирилл и без того красив в своей легкой рубашке и белых брюках. У него расслабленный и небрежный вид, но это только подчеркивает, насколько для него естественно – выглядеть шикарно.
Мощные плечи, твердая грудь, плоский живот… Все это у него тоже есть, я же видела его в самые интересные моменты – когда слизывала капли пота груди, царапала живот, а мышцы плеч напрягались, когда он удерживал себя надо мной.
– Не хочу, – упрямо говорю я.
– Ты выбираешь меня сегодня? – спрашивает Кирилл, наклоняясь и ловя мой взгляд.
В его глазах лазурь – и рыжее солнце, окружающее черный узкий зрачок.
– Я выбираю тебя.
– А я тебя.
Его рука ложится мне на колено. Демонстративно. Нагло.
А потом сдвигает подол платья, пока не добирается до края чулка.
Пальцы слегка поглаживают голую кожу.
Бокал в моей руке подрагивает, и я быстро ставлю его на столик, чтобы не уронить.
Потому что пальцы… движутся вверх. Еще выше, еще, скользят по внутренней стороне бедра, пока не добираются до…
Зрачки в лазурно-солнечной глубине глаз Кирилла расползаются огромными черными озерами.
Потому что я не стала надевать трусики обратно.
Он касается меня под платьем, чувствует влагу на своих пальцах, а я чуть-чуть развожу бедра, впуская его в самое тайное место.
