– Думаешь, я не отменю этот брак? Чего ты добился этим, Кир? Чего?!
Лицо ее было искажено неподдельной яростью. Да, для романтической мелодрамы про воссоединение двух любящих сердец сюжет плохо подходит.
– Отменишь, – снова пожал я плечами. – В мэрии подашь заявку и отменишь. И у тебя, скорее всего, получится. Всю свою удачу я отдал тебе. Теперь у тебя получится все, что ты захочешь, Варвара.
Она замерла, тяжело дыша и щуря на меня яростные свои глаза. Красивая, как буря, которая вот-вот разнесет в клочья твой дом и твою жизнь.
– Все, что захочу?! – переспросила она очень опасным тоном.
– Все-все, – пообещал я.
Кирилл: конец? начало?
Во дворе отеля два голоса лениво переругиваются на незнакомом мне языке, а через распахнутое окно в комнату плывет сладковатый дымок самодельных сигар.
Скорее всего, это носильщик с администратором, заскучав в пустом лобби, вышли на улицу с кем-нибудь поболтать. Но в послеполуденную жару улицы города вымирают, так что им остается лишь вяло, с паузами по минуте обкладывать друг друга местным матом.
Нравы здесь самые простые.
Тем более что марку держать не перед кем: кроме меня в отеле живет лишь толстый британский журналист, обреченный на вечное проклятие – писать заметки об украденных велосипедах и разбитых во время футбольных матчей носах в ближайшем пабе. Других новостей здесь нет – а эти всегда выкидывают из рубрики зарубежных новостей ради более острых событий в других странах.
Я сижу на полу у кровати с бутылкой темного рома и время от времени делаю глоток прямо из горлышка.
Ветер развевает занавески, временами врываясь в комнату через окно и даря пару вдохов прохлады, мучительно необходимых в густом зное, растекающемся по комнате.
Капли пота медленно катятся по спине, раздражая своим щекотанием, но шевелиться невыносимо лень.
Я бросаю взгляд на часы: 16:45.
Отмечаю этот момент еще одним глотком рома.
Все – вот я и продал свой остров.
Где-то там, куда я больше не вернусь, мой агент поставил свою подпись и теперь наверняка названивает мне, чтобы об этом сообщить.
Но я выбросил телефон в океан еще на пароме.
Чтобы не передумать. И правильно сделал – я уже пожалел о сделке не меньше сотни раз. Но недостаточно сильно, чтобы возвращаться на остров и отменять договор.
Пусть.
Пусть там теперь на воле растут юные авокадо и манго.
Пусть кто-то другой смотрит в потолок спальни, которая запомнила одну слишком огненную ночь.
Пусть воспоминания останутся только там.
