Неземная гроза

Пустота в ее собственной жизни неожиданно показалась ей ужасающей. Лейла плотно закрыла глаза и решила не думать об этом.

Жить сегодняшним днем. Заботиться об Адели и ее адаптации. Затем уехать в Алис-Спрянгс к другим детям. Это самое разумное, что она могла сделать.

Но Лейла не могла убедить свое сердце. Ей казалось, что она пребывает в каком-то промежуточном состоянии, в ожидании какого-то решения.

Что-то еще произойдет, сказал Том, но где же конец этому неведомому что-то?

Для Лейлы это был длинный, изнурительный день — от телефонного звонка Джима ранним утром и до вечера, когда приехала мисс Хардинг.

Прибытие Катрин отнюдь не скрасило конец этого дня. И не то чтобы она как-то выражала недовольство присутствием Лейлы. Совсем нет. Ее вежливые и приятные манеры не давали повода для критики. Однако она не выпускала Лейлу из поля зрения и схватывала любые, даже незначительные фразы, которыми обменивались Джим и Лейла, что создавало постоянный источник напряжения, делавший естественное поведение почти невозможным.

Наверное, Лейла сделала бы все, лишь бы не присутствовать на официальном семейном ужине, который устраивался, чтобы отпраздновать возвращение Адели в свой дом, но обстоятельства складывались таким образом, что она была вынуждена участвовать в семейном торжестве.

Несмотря на то, что девочке в детскую подали ранний ужин с чаем, Адель была слишком возбуждена, чтобы заснуть. Лейла предложила остаться с ребенком, но это предложение было решительно отвергнуто. Все считали, что она заслуживает отдыха после всего сделанного ею.

Общее решение сводилось к тому, чтобы разрешить Адели присоединиться к семейному празднику.

Поскольку вступление девочки в новую жизнь требовало ее знакомства со всеми, кто жил рядом с ней, Лейла не могла противиться этому решению. Холодный рассудок говорил ей, что чем скорее маленькая девочка привыкнет к новой жизни, тем скорее Лейла сможет покинуть дом Фарли, удовлетворенная тем, что выполнила свою задачу.

Однако она почти не сомневалась, что это будет очень призрачное безрадостное удовлетворение.

И конечно, ей не сулило радости и участие в праздничном ужине семейства Фарли, хотя где-нибудь в другом месте, в какое-нибудь другое время и в другой компании она была бы очарована элегантной гостиной и радушием, проявленным по отношению к ней.

Изысканные блюда подавались на фарфоровых тарелках сервиза «Ройял Далтон». Дорогие вина известных марок из подвалов Фарли разливались в хрустальные рюмки баккара.