Неземная гроза

Лейла чувствовала раздражение Джима по поводу того, что, как он считал, стало явным, а именно: попытка завоевать симпатии Тома в интересах Мириам, чтобы в итоге оставить Адель с ней. Лейла думала иначе. Она извинилась и быстро вышла вслед за Томом.

Она догнала его в коридоре.

— Том? Что-то случилось? Я должна знать.

Он поглядел на нее загадочным взглядом.

— Кольца внутри колец, Лейла.

— Кому ты хочешь звонить?

— Возвращайся к ним. Я и так заставил их волноваться. Пойди, успокой их.

Лейла знала, что спорить с Томом бесполезно.

Если уж он принимал решение, его невозможно поколебать. Ей оставалось только ждать. Что бы он ни думал или ни делал, он обязательно расскажет ей все, когда придет время. Она лишь надеялась, что это не будет что-нибудь такое, что восстановит ее против Джима.

Джим, однако, тоже имел свое твердое мнение, и он, не колеблясь, сообщил Лейле о нем в тот же вечер. В нервном возбуждении он мерил шагами комнату Лейлы, изливая свои чувства.

— Адель уедет с тобой, Лейла. Я не оставлю ее здесь с Мириам. Бог знает, какие больные фантазии ее одолевают. Зачем-то достала этот альбом для Тома. Прошло уже больше двадцати лет, а она все еще не может успокоиться.

— А ты разве забывал об Адели все эти месяцы, когда она пропадала в пустыне? — спокойно спросила Лейла.

— Нет, конечно, нет! Однако я не заглядывал в лицо каждому ребенку на улице в поисках Адели! — возразил он. — Я утверждаю, что она больна. Она потеряла рассудок из-за дочери, она эмоционально неустойчива.

Камилла страдала от этого, и я не допущу, чтобы такая же участь постигла и Адель.

— В чем это выражалось?

— Мириам имела обыкновение плакать над ней. Камилле было всего семь лет, когда мой отец привел Мириам в наш дом. Сестра терпеть не могла, когда мачеха укладывала ее вечером спать и целовала со слезами на глазах. Мы знали почему.

Джим неприятно рассмеялся.

— Мы знали это, так как наш отец остался в Соединенных Штатах, разыскивая потерянную дочь Мириам.

— Джим, а что случилось с твоей матерью? — спросила Лейла.

— Она умерла при родах, когда дала жизнь Камилле. Врачи предупреждали, что ей нельзя больше рожать, однако она хотела иметь дочь и поэтому решила пойти на риск.

— Сколько тебе было тогда лет?

— Неужели ей было недостаточно одного ребенка?

— Это был ее выбор, Лейла, — отрывисто сказал Джим, пресекая любую попытку критики своей матери.