Она как-то вся подобралась вдруг, покосилась на притихшую Дашу и с подозрением в голосе поинтересовалась. Не у нее, а у меня:
— Рекомендации она предоставляла?
Объяснять взрослому человеку, что в присутствии другого невежливо говорить о нем в третьем лице, не стал. Без толку. Но взглядом дал понять, что выпад мне неприятен, подошел к Даше и наглядно продемонстрировал, что она — вовсе не наемный работник. Поднял ее с места и усадил к себе на колени. Стриж хотела с них слететь, но кто ж ей даст?
— Мама, познакомься со своей будущей невесткой.
— Глеб! Что это такое? — завозмущалась маман. — Я ничего не понимаю.
— Ты хотела рекомендации? Вот они, самые что ни на есть. Даша — моя невеста, поэтому я ей всецело доверяю сына.
— Какая еще невеста? Ты женат!
— Думаешь, я не в курсе? Это временное явление.
— Вот что, Глеб, отпусти девушку. Давай поговорим по-человечески.
Проигнорировав просьбу, начал объяснять:
— Наша Марго придумала схему, как обеспечить себе безбедное существование. Схема сломалась, когда оказалось, что богатый любовник бесплоден, но очень умен.
Быстро обнаружил, что ребенок — не его, а бывшего мужа, который по глупости не изъял сданный ранее биоматериал, и Марго им умело воспользовалась. Так получился Данька.
— Марго использовала твою… чтобы сделать ЭКО? — округлила мама глаза, стараясь вникнуть в сжатые объяснения. — Пыталась обмануть другого мужчину, выдавая Данечку за его ребенка? Глеб! Ты хоть представляешь, что мы могли никогда не узнать о его существовании! Никогда не увидеть нашего ангелочка! Я ее прикончу!
— Поверь, я разделяю твои чувства, как никто.
Марго не заслуживает ничего хорошего, но она — мать Даньки, этого факта мы не сможем отрицать. Даже если подадим в суд, начнем долгие разбирательства, закон может оказаться на ее стороне. Я пошел ва-банк, женился на ней, чтобы получить как можно больше прав на ребенка. Она тут же позволила вписать меня в свидетельство о рождении, дала согласие на проведение теста ДНК, стала просто шелковой.
— Это все прекрасно, но что ты будешь делать дальше? Привел в дом другую женщину при живой жене.
Глеб, это неправильно, — пожурила она меня, неприязненно посмотрев на Дашу, чем меня просто взбесила.
— Нет ничего правильного в этой истории с самого начала, когда мы с Дашей обнаружили у меня в кабинете на столе ребенка. Кричащего. В сумке, мама! Мать его подбросила, а Даша и ее тетя бескорыстно предложили помощь, которую я в канун Нового года нигде не мог при всем желании получить.
