Знаешь, как в том мультфильме советском, когда в дом приходил бегемот.
— Мам, — рассмеялся от такого необычного сравнения и приобнял ее. — Главное, я не хочу, чтобы ты Дашу донимала, она не заслужила ничего подобного. Можешь мне высказывать что угодно, но Дашу не трогай.
— И не собиралась. Ты ее так защищаешь, это многое значит. Мне лишь интересно узнать ее получше. Почему ты все время говоришь за нее? Держишь нас на расстоянии, будто она сама языка не имеет. Это несколько странно…
— Успеете еще наобщаться после нашей свадьбы.
А сейчас, мам, позволь мне побыть отцом и попробовать поймать дзен, — чмокнул маму в щеку и направился к Дарье, которая пыталась одновременно подготовить еду для Даньки и удержать шаловливого мальца.
— Водички, водички ему дайте, — причитала мама на заднем фоне.
— Даш, извини за это все, я пытался избежать маминых наездов, — заглянул ей в глаза, стараясь прочитать по ним, какие чувства она испытывает в этот момент. Вроде бы не злилась, лишь переживала за правильность своих действий.
Под бдительным взором будущей свекрови все, очевидно, было сложнее делать.
— Этого невозможно избежать, Глеб, я понимаю. Спасибо, что ты так меня защищаешь, но жаль, что тебе приходится это делать. Я бы предпочла более обычный способ войти в чужую семью, но теперь уже ничего не изменить.
Усадив Даньку на специальный стульчик, она присела на рядом стоящий стул и принялась его кормить. Карапуз решительно сорвал с себя нагрудник, не желая терпеть навязанный кусок ткани, который ему мешал.
Вниз летели все игрушки, что я ему подавал. Ни на какой он не мог сосредоточиться даже пару минут и отказывался есть, зажимая зубы и препятствуя ложке. Стал елозить маленькой попкой по сиденью и пытаться из него выбраться, а потом покраснел и приготовился огласить кухню своим надрывным криком, всегда вызывающим у меня желание хвататься за голову и искать любую женщину рядом, способную его успокоить.
— Истинный Жданов! — провозгласила невесть откуда появившаяся мама, входя в комнату с детскими одежками и странным набором предметов в руках.
Споро вытащила ребенка из стульчика, переодела его, сунула в рот соску, и малыш стал радостно причмокивать, разглядывая выложенное перед ним богатство. Мигающий брелок от ключей, футляр от очков, пульт и пачку бумажных салфеток.
— Смотри, сын, и учись, никакие игрушки не сравнятся с обычными предметами. Все продезинфицировано.
