Такое простое движение, а все мысли перепутались.
Мы были одни в этом кабинете, почти одни во всем большом здании. Никаких родственников, никаких детей. И пусть я уже беззаветно обожала Данечку, но даже родные мамы иногда устают от малышей и нуждаются в личном пространстве.
А я не хотела терять ни единой минуты нашей близости с Глебом. И оказалось, что достаточно одного касания, чтобы вспыхнуло пламя. Потом были лихорадочные поцелуи, не робкие, а жадные, голодные, как будто узников отпустили на свободу и позволили надышаться спасительным воздухом перед возвращением в душную темницу.
Мы были воздухом друг друга, мы стали одним целым, постигая совершенство простого физического акта, когда он дополнен взаимными чувствами. Обоюдная потребность была такой нестерпимой, что я удивлялась, как мы дожили до этой минуты.
Любовь. Она витала меж нами и дарила новые, неизведанные эмоции. Я впервые полностью кому-то доверилась. Без лишних слов, без стеснения и ненужных заигрываний.
И с Глебом все было настолько иначе, чем с другими, что их образ в одно мгновение испарился из моей памяти.
И остался лишь он один. Единственный.
— Мне все равно, если мои обидчики будут работать здесь, — поспешила я озвучить свою мысль, приподнявшись на локтях на диване, куда мы с Глебом переместились.
Его растрепанная голова слегка дернулась.
— Эй, ты о чем думаешь! — зарычал он нарочито грубо и накинулся на меня, мы завозились на диване, роняя вниз предметы одежды и хохоча. — Я тут, значит, еще не отошел от того, что между нами произошло, а ты уже думаешь о делах.
Чувствую себя Золушкой, которая после двенадцати оказалась в старом платье.
От сравнения со сказочным персонажем и умильно-обиженного выражения на лице Глеба хотелось улыбаться до ушей, что я и сделала, решив, что хватит стесняться и прятать свои чувства.
— У меня так ни с кем не было, Глеб, — призналась серьезно и закусила губу, наблюдая за озадаченным выражением на его лице. Мне было так важно знать, что он думает.
— Я тебя никуда не отпущу. Поняла? Никаких побегов, никаких перерывов, пока я разведусь, и прочее. Точка. Я не потерплю, чтобы козни моей бывшей жены помешали мне быть с любимой женщиной, которую я так долго искал. Мы и так столько времени упустили.
— А я не жалею, что упустили, — задумчиво проговорила я и ласково провела между бровями Глеба, где от серьезной тирады появилась складка. Теперь он приподнял бровь, ожидая продолжения моей фразы.
