Я виновата во всем, но мой будущий малыш и Даня — они же не должны страдать. Я обещаю, что больше не покажусь на вашем пороге, что не буду ходить вокруг садика, но вы просто подумайте, как попробовать сделать нас одной семьей.
— Мы сейчас не готовы это обсуждать, — резко ответил Глеб, я же смотрела во все глаза на раскаявшуюся бывшую мужа и отчаянно надеялась, что она сейчас не врет и что не пришла забрать моего сына!
— Ладно, я понимаю, правда понимаю. Даш, ты такая молодец, смогла принять чужого ребенка. Не уверена, что у меня бы так получилось.
Мне мама рассказывает, как ты к нему относишься, как к своему. Но я честно не собиралась и не буду вмешиваться, поверьте!
— Он и правда мой, Маргарита, и мы его тебе не отдадим, так что если думала про это, то отбрось даже мысль, — сказала я напоследок твердо, а потом разревелась как маленькая в объятиях Глеба.
— Что за глупости, Даш? Никак она не может забрать Даньку!
— А что насчет ее предложения думаешь?
— Не знаю. Уж точно не сейчас, в таком возрасте, его с братом-младенцем знакомить.
Какой толк? Он даже не поймет, кто это, только больше запутается. Вообще, хватит слезы лить, пойдем найдем сорванца и посмотрим, как он.
— Глеб, подожди, хочу уж сразу со всеми новостями на сегодня покончить. У Даньки еще родственники появятся скоро, — решилась я на признание, загадочно улыбаясь.
— Не понял… — задумался он на минуту, а потом стал весьма забавно показывать пальцем мне на живот. — Ты? Что? Не сказала? Как?
— Очень просто, Глебушка, очень просто! Не знаю, правда, когда конкретно мы его зачали, но скоро ты станешь папой снова.
Он закружил меня по комнате, целуя и хохоча от счастья, которое как нельзя кстати убрало осадок от тяжелой встречи с Марго. А когда Данька выбежал к нам вместе с лающим от возбуждения псом и увидел, как мы смеемся и обнимаемся, то кинулся тоже кружиться рядом, превращая все в счастливую кучу-малу.
Беременность не была ни тяжелой, ни нервной. Я доходила весь срок и родила прекрасных девочек в один из солнечных летних дней.
Возле палаты переживали мама и Даня, которые, как только было позволено, зашли посмотреть на новорожденных. Со мной во время родов был Глеб, держал за руку во время схваток, массировал поясницу, успокаивал и подбадривал.
— Какие они маленькие, - тихо-тихо прошептал Данька, во все глаза разглядывая моих крох, а я, еще не отошедшая от потрясения, уже безмерно любила лежащих рядом со мной созданий. Но моя любовь вовсе не съежилась, чтобы охватить только их двоих.
