"
"— Даш, не волнуйся так, он под моей защитой. Никто не тронет и не обидит. Это мой сын! Уверен, ничего там не испугается.
— А как же вирусы? — продолжаю волноваться.
— Дарья, ребенку и нужно воздействию вирусов подвергаться, чтобы иммунитет нарабатывать. А ты как думала? Дома посадить — и от всего уберечь? Нет, это так не работает, — назидательно объясняет Мартынов, и за его плечами чувствуется опыт воспитания детей, но я все равно не уверена, что мужчины правы сейчас.
Оглядываюсь назад.
По дороге нас сопровождает внушительная процессия из байков, смотрятся очень грозно, аж дух захватывает. И не холодно им в косухах зимой?
— А кто во второй машине? — спрашиваю, замечая брата-близнеца нашего джипа, едущего вровень. И вспоминаю, что там находятся парень-шпион и полицейский. Захваченный в плен сотрудник органов. Закрываю лицо руками в попытке осознать себя беглой преступницей и соучастницей похищения.
Все это кажется чьим-то розыгрышем, не получается относиться к происходящему с должной серьезностью.
То ли я верю во всемогущество Жданова, то ли глупа настолько, что думаю, что как-то все само рассосется. То ли мой мозг окончательно промерз и производит очень реалистичные галлюцинации! А если так, то можно, пожалуйста, меня и Жданова переместить в теплое булькающее пузырями джакузи? И чтобы коктейли подносили и суши всякие там. С угрями. Можно же?
— Там уже мои ребята, — говорит Мартынов, но я едва слушаю, застигнутая своими размышлениями и грезами.
В них Жданов массирует мне плечи, спускается ниже…
— Даш, ну ты чего? — с беспокойством спрашивает Жданов, и его рука опускается мне на плечо, нежно его сжимает в жесте поддержки. А я снова ощущаю эту ненужную, такую несвоевременную и опасную тягу к нему. Не должна думать о боссе в таком ключе. Но разве можно запретить своим мыслям и эмоциям пускаться вскачь? Я невластна над собой. Остается только надеяться, что моя увлеченность шефом не так заметна, иначе стыда не оберешься.
Влюбиться в недосягаемого начальника — можно ли придумать большую банальность? И глупость.
«Но разве ты для него не особенная? Тебе он доверил своего ребенка. Самое важное на свете», — подает голос Надежда. Но безжалостный Разум отвечает: «Да ты просто под руку подвернулась. Прошла бы мимо кабинета другая — он бы ее туда затащил и заставил памперс менять».
