Мужчин, укладывающихся вдоль меня штабелями."
"Действительность, к сожалению, никак не хочет отражать мои грезы. Платье слишком узкое, чтобы красиво в нем дефилировать. А люди смотрят на меня скорее с изумлением. Здесь явно совсем другие прикиды в чести. А я чувствую себя гусеницей, неуклюжей и безмозглой.
И пока я размышляю о том, чтобы позорно уползти в свой окоп, на меня налетают три местные красотки. Как коршуны на добычу, ей-богу. Растерянно смотрю на них, не в силах сразу и понять, что им нужно.
— Это ты, лахудра, ребенка Глебу родила? — вопит одна блондинка, размахивая руками.
— Не она, зуб даю, — со знанием дела заявляет вторая, точная ее копия. — Я его жену с пузом видела, она — мать. А это, наверное, нянька. Ты нянька?
— Слышь, ты чё разоделась? — наезжает на меня третья Барби. С виду приличная, а разговаривает как гопник. — Иди памперсы меняй, нянька.
Как бы ни было обидно, что меня в качестве женщины Глеба эти пигалицы не рассматривают, довольно-таки мирно и по-деловому отвечаю:
— Мы с Глебом решили, что без няньки обойдемся.
Или вы свои услуги хотите предложить?
И таким образом отвечаю на все вопросы, ставлю девушек на место и в придачу награждаю их временной немотой.
А Глеб где-то обретается, не подозревая, как с моего легкого словца потерял статус свободного человека, на которого можно охотиться. Девчонки пялятся друг на друга, потом на меня, снова пытаются сообразить, как быть дальше, и в это время происходит нечто невообразимо странное.
К нам подскакивает полноватый мужчина, по всей видимости администратор или даже владелец данного заведения, прищуривается, глядя на меня, и будто бы узнает, громко восклицая:
— Вы все же вернулись! Спасибо, спасибо, спасибо! А меня не предупредили… Но ничего! Вы не переживайте, в этот раз с фонограммой проблем не будет.
И приставать никто не станет, обещаю вам, дорогая Эрика! У нас приличное заведение. Я прямо-таки не могу предположить, что в тот раз произошло… — тараторит мужчина, поедая мой вырез глазами и явно не замечая, что разговаривает вовсе не с солисткой группы! А с несчастной мной, ничего не понимающей, которую он выталкивает на ринг под крики и аплодисменты публики.
— Это не сцена! — воплю я. — Я не Эрика! Я не из «ВИА Гры»!!!
Но кто бы меня слушал! Мои истошные вопли заглушает фонограмма. Бросаю молящий взор в девушек рядом с рингом. Уж они-то точно знают, что я не из группы, они меня спасут. Пусть даже выведут на чистую воду и во всеуслышание заявят, что я самозванка.
