"
"— Глеб Сергеевич, кажется, я знаю, кто мать, — говорит Мартынов, когда мы оказываемся в салоне авто.
— И я вроде бы знаю… — неуверенно шепчет Даша.
— И кто же?! — восклицаю, не зная, что при этом испытываю. Узнаю — и все переменится. Невольно прижимаю к себе крепче сына и со страхом жду оглашения приговора.
Глава 20. Предложение, от которого невозможно отказаться
— Ну и кто она, эта таинственная Мать года? — иронизирую, расплываясь в фальшивой улыбке, а сам замираю в ожидании. Я как никогда серьезен и собран.
Кажется, даже сердце остановилось, нарушив свой ход, чтобы не мешать мне услышать правду.
Имя, произнесенное Мартыновым, звучит как шутка.
— Ритка? Моя Ритка? — непонимающе открываю рот и пытаюсь осознать информацию. То ли мне лоботомию провели, а я не заметил, то ли инопланетяне мозг тайно похитили и другим заменили. С дырами. Как в решете. Через которые события жизненные проваливаются, и я их не помню.
Ибо я не пересекался с Ритой даже виртуально, даже не созванивались. Не знал и знать не хотел, чем она дышит.
Пройденный этап, забытая песня. Река, в которую не стоит снова заходить.
Тогда как?
А вдруг теперь как-то иначе можно забеременеть? Воздушно-капельный путь изобрели, чтобы не заморачиваться?
Вот это был бы шаг в науке, прогресс на грани фантастики! Только меня забыли спросить, прежде чем отцом без согласия на то делать!
— Я ничего не понимаю, правда, — хмуро сообщаю безопаснику, а он смотрит удивленно, мол, что тут непонятного, не маленькие же дети, всем ясно, что ты — отец, она — мать.
Остальное — дело техники.
Вот только техники не было! Не бы-ло!
Я возмущен, обескуражен, растерян. Впервые в жизни не могу найти объяснений событиям. Ведь я привык к тотальному контролю во всем. Но я не из тех, кто оставляет вопросы без ответов. Если Ритка забеременела от меня — каким-то образом — сегодня же, сейчас же выясню, как это произошло.
— Едем к ней! — командую безопаснику и смотрю на притихшую Дашу, вспоминая ее слова.
— Даш, а ты откуда знала, кто Данькина мама? — спрашиваю с опаской, боясь, что очередная информация повергнет меня в шок.
Проносится шальная мысль, что Стриж — часть некого заговора. А вдруг?! С подозрением гляжу в честные глаза Даши. Могла или нет использовать меня в каких-то своих целях?.. Обманывать? А теперь сознаться хочет?
— Я услышала от девушек, с которыми танцевала и пела… — краснеет, опуская взгляд. — Что они видели твою жену с большим животом. И уверены, что она — Данина мать.
