И как только она приедет, подобные моменты ни в коем случае нельзя будет повторять. Ибо чревато. Поэтому я прытко выскочила из салона и понеслась к себе в каморку — обрадовать хозяйку трешки, в которой снимала комнату, что я у меня будет в этом месяце арендная плата.
— Ну что, Данечка, измотаем тебя сегодня? — задала ребенку риторический вопрос, черпая из копилки памяти постулаты воспитания детей. Чтобы ребенок хорошо спал — его надо хорошенечко измотать. Тогда он будет дрыхнуть как убитый. Заманчивая перспектива.
Тем более я по опыту знала, насколько невозмутим бывает Ждановский наследник. Но не учла, что на этот раз в доме присутствовало еще два ребенка, племянники Глеба. Они облегчали мою непростую участь, но одновременно как будто подпитывали Даньку своей энергий, и спокойный ребенок прямо на глазах превращался в вертлявую колбаску, которую было невозможно не то что накормить, а даже заставить усидеть в специальном стульчике для кормления. Марина сильно помогала, без нее я бы точно не справилась.
Подсказывала, где что лежит, что можно ребенку, а что нельзя, шестым чувством угадывала, что нужно малышу, и при этом постоянно приговаривала:
— Это же просто, Даш!
И далее по списку: Он хочет кушать. Пить. На ножки. Ему нужна вот именно эта игрушка. Он хочет на ручки. Он хочет печеньку с молоком. Слишком долго в памперсе. Хочет спать. Ему скучно. Режутся зубки.
— И вообще, у него режим. Вот я тебе тут по-быстрому вчера накатала, — вручает тонкую тетрадку, где почерком а-ля курица лапой целая страница исписана.
Где-то красным подчеркнуто, где-то жирным выделено. Видно, что человек старался. Не знаю, благодарить за такое подспорье или посоветовать на курсы улучшения почерка пойти. Если такие, конечно, существуют.
Вот только спустя короткое время я понимаю, что Марина сделала мне бесценный подарок, а я научилась так хорошо разбираться в ее каракулях, что, пожалуй, смогла бы теперь прочитать самый неразборчивый рецепт на лекарства. В следующий раз пойду фармацевтом работать.
Где наша еще не пропадала?
Сестра Жданова удалилась в ванную, и только теперь я осознала, почему она вышла ко мне растрепанная и в ночной рубашке. И еще позже я поняла страшную истину о детях — они совершенно не оставляют тебе времени на саму себя. Эти маленькие узурпаторы всерьез считают тебя своей собственностью, которой ничего не нужно, она питается воздухом, не нуждается в отдыхе и спит и видит, как бы побольше поучаствовать в твоей жизни.
