Нежеланная, или Дар Небес (СИ)

А ещё Медаль За отвагу и мужество.

– Кто такой Бартольд? – прервала меня подруга и повела в спальню.

– Мастер Цвейг, – хихикнула я и начала раздеваться.

– Интересно, как мы за один вечер от Мастера Цвейга дошли до Бартольда, – протянула слишком проницательная женщина. – Танцевали?

– Танцев не было, только ужин.

– Целовались? – прищурилась дамочка с пузатой кружкой в руке.

– А что ты пьёшь? Мне б воды, в горле пересохло от их сладкого шампанского.

– Ты мне зубы не заговаривай! – перебила женщина и вручила свою чашку.

– Только на прощание, – вздохнула и, повесив платье на вешалку, полезла за ночной рубашкой.

– Что как? – непонимающе обернулась.

– Ну как целуется? Не воняет? Ну, знаешь, старческий запах там.

– Мира, перестань, он не старый! – возмутилась я и бросила в подругу ночной рубашкой. Подруга рассмеялась и упала на мою кровать.

– Да ладно, я шучу! Но всё же, неужели не познакомилась ни с одним маломальским герцогом. Ладно, хотя бы с графом? – примирительно спросила Мирка, вернув одежду.

– Познакомилась. С армейским товарищем Аароном, – вздохнула, снимая теперь уже комплект с ушей и шеи. – Но ты и его в старики запишешь.

– Запишу, – согласилась подруга. И опять рассмеялась.

– Я в душ, – буркнула, обидевшись за полковника в лучших чувствах, и унеслась в маленькую ванную.

– Ты, часом, не влюбилась в этого Барта? – крикнула она в спину.

Но вопрос остался без ответа. А я скинула бельё и встала под душ. Смывая этот вечер, липкие взгляды Лео и оставляя только воспоминания о ненавязчивых касаниях Бартольда.

Заснула я на редкость быстро. И Мира больше не лезла с допросом, забрала одолженную одежду, пожелала сладких снов и унеслась к себе. Только вот приснился мне не сладкий сон, а прошлое.

Пятёрка выпивших мужчин и их потасовка вокруг алтаря, на котором я сидела. Хоть их лица и остались смазанным пятном из прошлого, но вот имена двоих я вспомнила. Это Радгар и Орэт добавили своей крови и призвали меня. Это они больше всех орали на собственных друзей и неуместную шутку, в которую превратился ритуал призыва.

Проснулась глубокой ночью, как только во сне пятёрка мужчин вылетела из разрушенного храма и ускакала в разные стороны. Села, прижимая к груди одеяло, и тяжело задышала. Ночь сегодня опять безлунная. А это ни к чему хорошему не приводит.