Нежеланная, или Дар Небес (СИ)

– Разбойники, что обворовывали местных. Мы нашли их и погнались. Почти всех поймали, но один из них ранил меня стрелой, – сипло и натужно отвечал Орэт.

– Это не так страшно же? – бросив в сторону сюртук и рубашку, оставила в одной майке и села на ковёр, чтобы стянуть обувку.

– Да, не так страшно. Только наконечник стрелы был смазан ядом тёмной шаршары*.

– И у лекаря нет противоядия? – испуганно прижала к груди один грязный сапог.

– Он, конечно, написал в другой город с просьбой найти и отправить. Но они не успеют.

К утру я умру. У меня единственная просьба. Яд будет действовать на меня, вызывать галлюцинации и бред. Я знаю, поступил ужасно. Мне очень жаль, – Орэт, морщась, поднялся и обхватил лицо ладонями, – Не бросай, прошу тебя! Будь просто рядом до последнего. Я не хочу умирать один!

– Ты не умрёшь, – ободряюще улыбнулась, внутренне содрогаясь от его обречённой просьбы, и сжала пальцы. – Ложись, позабочусь о тебе.

– Спасибо, Натали. Спасибо, – Орэт упал обратно и немного расслабился.

Я снова занялась его одеждой.

Стянула сапоги, подумав немного, и брюки тоже кое-как сняла. Сбегала на кухню, набрала таз с горячей водой, кучу полотенец и вернулась. Начиная с рук, села обтирать его.

– Расскажи мне, – тихо попросил он. – Все расскажи.

– Нет, – покачала головой, стирая грязь с предплечья и пальцев. Он хотел узнать, через что я прошла, пока выживала. Его мучила совесть, и ему нужно было сейчас искупление. А не обвинение.

– Примерно через месяц после того злосчастного ритуала, когда сошло наказание правителя.

Я напился и решил развлечься с одной из местных девиц. Но не смог. Погрешил на паленый алкоголь, – Орэт начал сам каяться.

– А что за наказание правителя? – перебила я. – Подержи майку, протру ещё грудь.

– Печать Тьмы на тридцать дней, – слегка задрожав, с благоговейным ужасом процедил маркиз, поднимая майку и разглядывая меня.

– Тьмы? – зацепилась за слово.

– Это метка, которой награждает правитель. Она вымораживает внутренности, лишает любых желаний и подчиняет воле.

Ты становишься марионеткой в чужих руках. Твоё тело превращается в глухую клетку, но при этом остаешься способен мыслить, видеть, слышать.

– И король наказал вас на целый месяц такой меткой? – шокировано переспросила. – За то, что вы не явились на общий сбор? Но это же ужасно!

– Мы ушли в самоволку перед важной битвой. На кону была наша столица, а у нас не было веской причины. Да и король не отличается добротой и гуманностью. Особенно во время войны, – хмыкнул Орэт.