Нежеланная, или Дар Небес (СИ)

Как такое может быть? Разве свет — это не твоя противоположность?

– Тьма и С-сс-свет равны и не противоположны, – фыркнул Рома и, мне показалось, опять закатил глаза. Сколько гонора-то! Радгару нужно поучиться у него.

– Если тебе это поможет, можешь всюду таскаться со мной. Это меньшее, что я могу тебе предложить за то, что спас меня, – примирительно улыбнулась и встала под душ.

– С-сс-сегодня не буду, – обиженно проворчал Рома.

Смыв мыльную пену, подхватила полотенце, укрыла телеса и вышла обратно.

– Почему сегодня не будешь? Из-за Аларда?

– Он здес-сс-сь? – будто удивился Рома, и Тьма слегка приподнялась над полом. – Нет, не из-за него. Ты опять рас-сс-строиш-шш-шьс-сс-ся.

– Почему расстроюсь? – опустила крышку унитаза и присела, суша волосы вторым полотенцем.

– Помниш-шш-шь, я говорил, ш-шш-што рядом с-сс-со мной не вс-сс-се могут находитьс-ся? Это относ-сс-ситс-сс-ся не только к людям. Цветы вянут, вода леденеет, дети плачут и теряют жизненную кипучую энергию.

– Так вот кто все букеты Барта испортил! Я уже собиралась поехать и прибить цветочника!

– Я не с-сс-специально, – обиженно буркнул Рома и взвился над полом до уровня колен.

– Ладно, только сегодня не выходи в сад, прошу тебя. Завянут все Миркины труды. Будь просто в доме.

– Ес-сс-сли Алард здес-сс-сь, буду прос-сс-сто в ванной, – хмыкнула Тьма.

– Он за тобой приехал? Ты его боишься?

– Я никого не боюс-сс-сь! – взвился Рома и подлетел прямо к лицу.

– Прости-прости, ты могуч, пахуч, шипуч и волосат, – рассмеялась я от последнего слова. А Тьма слегка успокоилась и покружилась вокруг меня.

– Вкус-сс-сная, – чавкнул Рома и губы облизал несуществующие.

– Так почему ты не хочешь показаться Аларду? Он, может, переживает за тебя.

– Он меня запрёт в реликте, – нехотя ответил Рома.

– Вот гад! – возмутилась, вскочив.

Вообще, для меня любые ограничения и рамки, ущемляющие права и свободы, – некий триггер. Поэтому я так рьяно хотела избавиться от покровителей.

– Он тебя насильно удерживает и заставляет ставить клеймо Тьмы! – заходила вокруг Ромы, размахивая руками и кипя от гнева. – Надо тебя освободить!

Рома думать не мешал, наоборот, такое ощущение, с предвкушением ожидал чего-то и с наслаждением питался моим гневом.