Пока я слушаю бесконечные длинные гудки, прошу коллегу сообщить Анастасии Юрьевне об отсутствии ребенка.
Только с шестого раза мне удается услышать недовольный голос жены бывшего мужа.
— Евгения Александровна, вас беспокоят из школы… — стараюсь говорить спокойно. Хотя очень хочется поговорить с ней совсем по-другому, но мне нужна запись этого разговора.
— Я уже все сказала! Филипп у бабушки!
— Вашего сына там нет, — продолжаю настаивать.
— Значит он у другой бабушки! — рявкает на меня родительница.
— Филипп смог сам уехать в Крым? — делаю паузу, чтобы до этой женщины наконец дошла вся серьезность ситуации.
— Если вы не знаете, где сейчас находится ваш ребенок, мы вынуждены сообщить в полицию и органы опеки.
— Что-о?!
— Вы меня прекрасно слышали. Где ночевал Филипп?!
— У бабушки! Я уже ответила.
— Я еще раз повторяю: его там не было! Мы вынуждены сообщить в полицию.
— По какому праву?!
— По праву безопасности нашего ученика.
— Да шли бы вы… — И Евгения бросает трубку.
— Я же говорила: с ней бесполезно разговаривать, — вздыхает коллега.
— Там не мать, а одно название.
— Не волнуйся. С органами опеки и полицией она будет разговаривать совершенно по-другому.
Я прекрасно отдаю себе отчет, что перегибаю, но делаю это осознанно. В любом другом случае я попыталась бы сгладить ситуацию. Но не сейчас. Тем более причина вполне обоснованная и законная. И запись разговора, что мать была предупреждена, у меня имеется.
— Полина Аркадьевна, может не стоит…
— Оля, у нас ребенка нет. И мы не знаем где он.
Ты позвонила Громовой?
— Да. Она сейчас будет.
Громова приезжает даже раньше сотрудников полиции.
— Вы сообщили в полицию? — звучит первый вопрос.
— Да.
Услышав мой ответ, она буквально падает на стул, хватается за грудь и поднимает на меня взволнованное лицо.
— Не люблю я это все. Ох, не люблю! Но потом нас первых обвинят в бездействии. Так что…
Совсем недавно пришло постановление, что школа имеет полное право сообщать в правоохранительные органы об отсутствии ребенка в школе.
К сожалению, печальный случай, когда пятиклассник был избит отчимом, имел летальный исход. Которого могло бы не быть, заяви классный руководитель об отсутствии ребенка в полицию.
— Вам плохо? — спрашиваю обеспокоенно.
— Сейчас пройдет. В моем возрасте противопоказано совершать такие марш-броски. Кто последний вчера видел мальчика? — Анастасия Юрьевна сразу переходит к делу.
— Я так понимаю, это была моя дочь."
"— Вот как? — умный, пристальный взгляд изучает меня.
