Скорее всего на последнем звонке и будет, а вот в десятом уже вряд ли. Он рассказывал, что не раз представлял себя в кадетской форме. А я рисовала в мыслях картинки, как он в этой форме придет в наш класс и будет самым красивым… Девчонки и так ему прохода не дают. Даже десятиклассницы заглядываются.
— Чего хотела Гордеева? — вздрагиваю от неожиданного басочка, раздавшегося рядом.
— Фил! — Я не заметила, когда он успел занять место, на котором только что сидела Ева.
— Чего ей опять надо?
— Хочет знать, в какую школу ты пойдешь.
— Зачем?
— Наверное, хочет пойти следом…
— Слава богу, ее туда не примут! — довольно хрюкает Фил, злорадно сморщив нос.
Прячу за кулаком улыбку. Фил такой смешной, когда кривляется.
— Почему? Девочек в военные, кстати, тоже набирают. Я узнавала, — говорю совершенно серьезно.
— Ты прикалываешься? — Фил округляет свои красивые глаза, а я еле сдерживаюсь от смеха, видя его напуганную физиономию.
— Нет.
— Да ну нафиг?! Дар?!
— Что?
— Ты меня сейчас разыгрываешь?
— Вообще-то мастер по розыгрышам у нас ты, — парирую, но тут меня осеняет нелепая догадка.
— Так ты из-за Евки это решил? — выпаливаю немного громче.
— Дара! — шикает на меня Фил, и я замолкаю. — Нет. Вот уж точно не из-за нее!
— Из-за нее, из-за нее! — специально дразню. — Только могу тебя успокоить. Она туда не пройдет.
— Почему? — Хлопает глазами Фил.
— Не сдаст нормативы. Надо было на физкультуру ходить, а не на скамейке сидеть!
— Уфух! — выдыхает Фил, но заметив, что я сжимаю губы, чтобы не улыбнуться, прищуривается.
— Все-таки ты специально подразнить решила, да?
— Нет, Фил. Я правда узнавала, можно ли девочкам поступить в военное училище. В нашем городе точно нет. Можешь выдохнуть. Кстати, а твой… папа, — я каждый раз спотыкаюсь на этом слове, но по-другому не могу, — он согласен? Он тебе разрешит?
— Он против, — признается Фил со вздохом, — но сказал, что не станет мне препятствовать, раз я так решил.
Филипп довольно часто рассказывает про своего отца. Сейчас, когда они живут вдвоем, у них сложились неплохие отношения.
Одно время он очень сильно переживал, почему его отец так хотел поступить… со мной, словно в этом была и его вина. И мне пришлось самой переубеждать его в этом. Но сейчас, когда Константин Владимирович часто приходит в наш класс, я сама вижу, что он не такой, каким тогда описала его мать Фила.
Полина
— Полина Аркадьевна, ну, пожалуйста! Мы уже не маленькие! — продолжают упрашивать мальчики, да и девочки им нисколько не уступают.
