Вдруг узнать, что у тебя не только есть брат, но еще и то, что он учится с тобой в одном классе, даже для взрослого не так просто.
— Она привыкнет. Им нужно поговорить с Филиппом. Пусть они сами решат, как будут общаться и вести себя. Они еще дети, им проще это принять.
Но проще не получилось. Утром, зайдя в комнату к дочери, чтобы разбудить в школу, услышала слабый стон. Дарина беспокойно металась по кровати, мотая головой, словно ей снился страшный сон, Степка вместе с одеялом валялись на полу. Я коснулась лба дочери — она просто горела! Высокая температура, поднявшаяся за ночь, сильно напугала.
Еще один недостаток моей работы: я не всегда могу взять больничный по уходу. Пришлось звонить маме, чтобы она приехала, и вызывать скорую — температура не сбивалась.
Врачи скорой помощи не нашли никаких признаков воспаления. Горло было чистым, дыхание ровным, и, поставив укол, они уехали.
До этого я не знала, что из-за сильного эмоционально стресса организм может так отреагировать. И получалось, что не так уж легко приняла моя дочь правду о своем рождении.
И приняла ли?
* * *
Почему-то когда хочешь освободиться пораньше, получается наоборот. И сегодня, как специально, появлялось то одно, то другое. Утешало одно: мама сказала, что температура у Дарины спала и больше не повышалась, но я все равно очень переживала за дочь. Да и как не переживать, если на единственного ребенка никогда не хватает времени.
Стук в дверь учительской вырвал из груди вздох. Вот что еще могло случиться?
— Войдите! — говорю громко.
Собрав классные журналы седьмых классов, развернулась, собираясь сказать, что журналов на этом уроке в классах не будет, потому что в учительскую стучат обычно только за этим. Каково же было мое удивление, когда в совершенно свободный кабинет вошел Лебедев, заняв своей внушительной фигурой достаточно много места, отчего наша светлая и просторная учительская стала казаться меньше.
— Что случилось? — Почему-то в присутствии бывшего мужа я совершенно забываю не только о педагогическом такте, но и об элементарной вежливости.
— Здравствуй, Полина. — У Лебедева в отличие от меня с вежливостью все в порядке.
— Добрый день, — отвечаю, проигнорировав фамильярность бывшего. — Что случилось? — повторяю вопрос.
— Полина, а Дарина уже дома?
— Дарина? — Я немного сбита с толку. — Она сегодня не ходила в школу.
— Почему?
— Ты пришел спросить меня про Дарину? — бросаю коротко. — Если это все, то мне нужно идти.
— Нет. Филипп не пришел домой.
