Нежеланная невеста, или Зимняя сказка в академии магии

Кэлл и Арт переглянулись.

— Мы будем за дверью, — сдержанно ответил серый дроу. — Дайте знать, если что-то понадобится.

— Мне уже понадобилось. Оставьте меня одного.

Они вчетвером действительно направились к двери

— Он какой-то странный, — донесся до него голос Белль, которая обращалась к Арту. Тот что-то довольно дружелюбно ответил ей, а ведь недавно еще приставил меч к горлу за то, что она оскорбляла принца!"

"— Не менее странный, чем ты — вслед им ответил Даррел. Девушка обернулась и показала ему язык. Принц постучал себя пальцем по лбу, явно давая понять ей, что думает о ее мыслительных способностях.

Ничего хорошего. Он хотел выглядеть суровым, хотя на самом деле ее детская дурашливость забавляла его.

Прикрыв глаза, Даррел повторил про себя слова, активирующим Пряталку, которые помнил до сих пор. В детстве Пряталка казалась ему чем-то невероятным, самым большим сокровищем мира, но сейчас он отлично понимал, что это был искусный артефакт, скорее всего, темный, который мог перемещать в искусственный пространственный карман, и активировался с помощью определенных слов на старомагическом.

Откуда Пряталка была у Эштана, Даррерл помнил весьма смутно — кажется, тот что-то врал про вторую мать, но принц не верил подобной чепухе. Скорее, верил в то, что с такой матерью, как его тетка Реджина, ребенку не мудрено начать придумывать несуществующих родственников и друзей.

Даррелу не слишком хотелось возвращаться в пространственный карман, где он однажды побывал вместе с братцем, однако он все же сделала это.

Сказал те слова, что врезались в память:

— Aseir laan montever.

И почти тут же его подхватил вихрь, чтобы через мгновение опустить на ноги в смутно знакомой темной комнате с большим окном, выходящим на ночное море. Эштан лежал на кровати, беспокойно спал, и его волосы разметались по подушке. Сейчас кузен не был похож на того бравого парня, который вечно раздражал Даррела, и которому хотелось вмазать только за один факт его существования. Во сне Эштан казался уязвимым — на лбу его собрались капли пота, дыхание было тяжелым, и изредка он шептал что-то неразборчивое.

Что, Даррел так и не понял. И разбудить его тоже не смог — видимо, еще одно из последствий чаорского вина. Все же неплохо ангел придумал. Надо взять на вооружение.

Стоя у кровати, принц огляделся. Комната со времен их детства почти не изменилась, даже несуществующее море за окном шумит точно также. Однако на столике в углу Даррел заметил того, чего раньше тут точно не было.