Нежеланная жена

— Я сначала переоденусь, — говорит он, спеша убраться из кухни.

Я едва сдерживаю истерический смешок, отворачиваясь, чтобы мама не заметила моих пылающих щек и снова бесцельно моя руки. Нужно быть слепой, чтобы не понять, что тут происходило по нашим реакциям, но мама, благослови ее Бог, притворяется слепой и глухой, тактично заявляя после ужина, что идет в свою комнату там смотреть сериал и не хочет, чтобы ее беспокоили. Еще и пельмешка с собой забирает, а я сижу, уткнувшись лицом в тарелку, и мечтаю, чтобы она и меня забрала с собой, потому что напор Мурада, который не постеснялся гладить мое бедро под столом во время ужина, немного пугает.

— Оставь посуду и пойдем наверх, — говорит он после ухода мамы, хватая меня, но я вырываю руку из его крепкой хватки.

— Нет, Мурад, веди себя прилично хоть при матери! Ты словно с цепи сорвался.

— Сорвался, — соглашается он, возвышаясь надо мной и припирая бедрами к столу.

Я тяжело дышу, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь остановить этот приступ агрессивной похоти.

— Ну, так нельзя! Я не бессловесная игрушка и тебе придется считаться с моим мнением! Я сейчас уберусь на кухне, приму душ, уложу Амира спать, а потом мы с тобой поговорим. Как взрослые люди, а не озабоченные подростки.

Он замирает, видимо переваривая эту информацию, а потом недовольно сводит брови.

— Ты такая ведьма! — сдаваясь, стонет мужчина, отпуская меня и отходя на шаг с обиженным видом.

— Очень зрело, — хмыкаю я, отворачиваясь и начиная собирать грязные тарелки. — Иди уже, не мешайся под ногами.

И он уходит. А я падаю на стул, чувствуя, как дрожат ноги, и истерически смеюсь, потому что меня захлестывает адреналин от произошедшего, а предстоящий разговор никак не помогает успокоиться, потому что он будет нелегким для обеих сторон."

"Глава 22

После того, как пельмеш засыпает, я иду в нашу с Мурадом комнату и сушу феном влажные волосы, после чего расчесываю их и одернув ночную рубашку чуть выше колен, выхожу из ванной.

Мурад, сидящий на кровати, опершись на изголовье спиной, поднимает голову от своего телефона, когда я захожу, и просто пожирает взглядом мои голые ноги, но эта рубашка — самая скромная из имеющихся у меня.

— И ты предлагаешь мне говорить, когда сама одета в это? — сардонически приподнимает бровь мужчина.

— А ты не смотри на меня, — парирую я, подходя к кровати и залезая под одеяло, пока он напряженно наблюдает за мной.