Нежеланная жена

Он заходил переброситься парой слов ни о чем, время от времени предлагал совместный обед, но ни слова не сказал о том, что нашел или не нашел. Как бы то ни было, по истечении десяти дней Булат объявил, что закончил.

— Стоит ли спрашивать, что ты нарыл? — интересуюсь я, как только он торжественно вываливает на меня эту новость.

— Стоит, Мурад, — ухмыляется Тагиров, откидываясь на спинку кресла. — Видишь ли, в любой компании можно найти к чему подкопаться. Как бы хорошо она не управлялась. Вопрос в том, скажу ли я об этом своему отцу.

— А ты не скажешь? — приподнимаю бровь.

Интересно, что ему от меня нужно, потому что по доброте душевной Булат мне не поможет.

— Не скажу, но ты будешь мне должен, — не тянет кота за хвост Тагиров. — Думаю, отец попросит тебя подать в отставку. Добровольно. Он не любит тех, кто отказывается прогибаться.

— Я к этому готов, — отвечаю отрывисто, потому что так оно и есть. — Стоит ли мне волноваться о своей жизни?

— Не драматизируй, отец отошел от этого уже давно, — закатывает глаза Тагиров.

 — Просто пнет тебя под зад и усложнит немного жизнь. Не думаю, что ты найдешь работу в Москве после всего. На твоем месте я вернулся бы на родину, под крылышко тестя. Как знать, может и тебя в политику заберет.

— Я не собираюсь пользоваться связями жены, — говорю сквозь зубы, потому что даже такое предположение оскорбляет меня, как мужчину. — Но спасибо. Полагаю, мне теперь нужно лишь ждать. И что ты, кстати, нашел?

— Вот, ознакомься, — достав из кармана пиджака, бросает мне на стол флешку Булат.

 — На твоем месте я уволил бы всех участников. Пока еще есть полномочия.

— Так и сделаю, — говорю уверенно, с нетерпением ожидая его ухода, чтобы побыстрее просмотреть флешку. — Удачи тебе, Булат.

Он удивленно приподнимает брови.

— Ты желаешь удачи мне?

— Если ты обманываешь своего отца ради сомнительной услуги, которую я когда-нибудь смогу тебе оказать, то ты явно уже не считаешь нужным беспрекословно следовать его приказам. Мне остается лишь пожалеть тебя, потому что слухи о смерти твоих братьев ходят разные.

Не думаю, что Булат Арсланович закроет глаза из-за того, что ты единственный его живой сын.

— Это уже мои проблемы, — встает с кресла Булат, чтобы уйти. — Но так, для справки: отец не убивал моих братьев. И я не иду против него. Еще увидимся, Мурад.

— Надеюсь, что нет, — говорю ему вслед, на что он раскатисто смеется, словно я пошутил.

* * *— Меня скоро уволят, — сообщаю я Самире, когда возвращаюсь домой вечером.