Нежеланная жена

В груди все сводит от обиды на его абсурдные обвинения, как будто я действительно могла подвергнуть пельмешка риску в сезон гриппа, водя его по людным местам.

Да что вообще о себе думает этот высокомерный козел?! Я едва сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть ему в лицо поток ругательств. Но не дождется! Ни за что не покажу, что ему удалось меня задеть.

— Хорошо, в следующий раз, если соберусь выйти, я с тобой это согласую, — говорю спокойным голосом, гордясь собой за то, что удалось сохранить самообладание. Удивление на лице Мурада приносит мне небывалое удовлетворение.

 — Если это все, то я пойду, поужинаю.

— Это не все, — останавливает он меня на полпути к двери. — Мне не нравится, как ты разговариваешь с мамой.

Я оборачиваюсь, не в силах скрыть удивление от еще одной необоснованной претензии.

— Прости?

— Ты не проявляешь должного уважения, — приближаясь ко мне, поясняет он.

— В смысле? Ты с дуба рухнул, когда это я не уважала маму?

Моему возмущению уже нет предела. В чем— чем, а в отсутствии уважения к этой святой женщине меня точно нельзя обвинить!

— Да хоть сегодня! Что это такое было на кухне?

— Что именно? — непонимающе смотрю на него.

— Твоя язвительность. Грубость, если хочешь. Как ты с ней разговариваешь, в каком тоне, тебе тоже объяснять? Это неприемлемо по отношению к старшим! Она тебе не подружка!

— Да ты..! Как тебе удается выискивать то, чего нет, я не пойму? К твоему сведению, мы с мамой живем вместе год и общались таким образом с самого начала, потому что ей нравится! В твою снобистскую голову не приходила мысль, что мама себя старухой не считает, в отличие от тебя, она современная женщина, которая предпочитает общаться с теми, кто с ней искренен, а не с теми, кто заискивает и говорит лишь то, что она хочет услышать.

Ты вообще ее знаешь?

— Уж получше тебя, она моя мать!

— Твоя мать, которая предпочитает скрывать, что больна, чтобы не беспокоить тебя, которая избегает любого похода в больницу, потому что боится, что так и умрет там! — срываюсь на крик я, обвиняюще тыча пальцем в его грудь.

 — Как бы я не уважала ее, она упрямая женщина, которую приходится иногда подталкивать, заставлять и даже шантажировать ради ее же блага! Потому что по своей воле она ничего не сделает, забурившись в доме и скрывая, что ей плохо.

— Так ты признаешь, что манипулируешь ею?! — больно сжимая мое запястье, шипит Мурад.

Я отдергиваю руку, отшатываясь от него.

— Ты просто невероятный идиот, Мурад, — не могу сдержать истерический смешок.