— Это моя плата.
— Да кто же вам отдаст родовую книгу?!
— Так я и не прошу её мне отдать. Заглянуть одним глазком, на пару деньков, — Мишель невинно захлопала глазками, но я, само собой, не повёлся.
— Слишком большая плата за короткий цирк, — отметил я недовольно.
— Другой не приму. А будете артачиться — уже вам придётся оберегать свою честь и достоинство от меня, чтобы вдруг не залететь в супружескую жизнь.
— С кем я связался?!
Мне ведь не послышалось, она угрожает мне браком? Немыслимая наглость!
— Дорогой! — раздался голос матери.
— Мама, как всегда, не вовремя.
— Вы ещё можете передумать, — Ривз вытянула руку, предлагая мне снять браслет.
Что ж, хочет родовую книгу — получит. Зря она не уточнила условия, на которых та окажется в её руках. Думаю, дам подержать, так уж и быть, на пару деньков, но не стану снимать защиту. Мишель коротко вздохнула от неожиданности, когда я притянул её к груди и приобнял. Готовое было сорваться с её уст ругательство прервал поцелуй.
Внутренний дракон довольно проурчал, я и сам еле сдержал стон. Аромат Мишель окутал с ног до головы, проник в сознание, отбрасывая прочь здравые мысли. Она не отвечала на поцелуй, лишь стояла истуканом, плотно сжав губы. Мелькнула совершенно иррациональная мысль усилить напор, вызвать в ней хоть какую-то реакцию, но следом раздался звук открываемой двери.
— Дорогой, почему элементали бастуют… ой.
Зрители прибыли, пора начинать спектакль. Прервав наш недопоцелуй, я приобнял пребывающую в шоке Мишель за плечи и развернул её к вошедшей в комнату матери, одетой в зелёные пиджак и юбку ниже колена.
Чёрные с красноватым отливом волосы были собраны в высокую причёску, охряные, как у меня, глаза расширились в изумлении от представшей картины. Сумочка выпала из её ослабевших рук. Следом в помещение вошла красивая девушка. Длинные пепельные волосы были распущены, они лёгкими волнами спадали на открытые атласным платьем плечи и спину. Серебристые глаза распахнулись в неверии, а пухлые розовые губы приоткрылись в удивлённом «О».
— Простите, мы вас не услышали, — не испытывая и толики вины, извинился я.
В конце концов, никто не виноват, что мама игнорирует мои просьбы о необходимости стучать в дверь.
— А вы, видимо, матушка Бастиана?! — просияла Ривз и рванула вперёд, по-мужски протягивая руку. — Мишель — невеста вашего сына. Мы скоро породнимся, — заявила она, чем ввела мою мать в окончательный ступор.
