Поцелуй начался неторопливо, Бастиан будто изучал меня мягкими движениями, неумолимо увлекая в водоворот ощущений. Его запах, казалось, усилился, стал ярче и насыщеннее, он проникал в мысли, окутывая сознание туманом будоражащих образов. Я сама не заметила, как запустила свободную руку в растрёпанные волосы дракона и потянула его на себя, углубляя поцелуй. И тогда всё изменилось. Неспешность сменилась порывистостью и страстностью.
Дыхание спёрло от давления мужского тела. Его и так не хватало из-за поцелуя. Наверное, поэтому так кружилась голова.
Или всё дело в Бастиане? Драконица металась, пытаясь выбиться наружу, и даже не представляю, как я умудрялась её сдерживать. Наверное, слишком боялась перед кем-то открыться.
Тихое утробное рычание пробежалось волнующими мурашками по телу. Судорожно проведя губами от моего подбородка к шее, Бастиан вдруг приподнялся, тяжело дыша. Глаза его теперь пылали красным светом магии, зрачки расширились, маня в свою черноту. На щеках появилась алая чешуя, поблескивая в свете утренних лучей, пробившихся между занавесок.
— Не бойся, — попросил он, стиснув челюсть. И, кажется, пытался подавить оборот.
— Подожди, — протянула свободную руку и коснулась дрожащими пальцами шероховатых чешуек. — Красиво, — прошептала, искренне любуясь.
На губах Бастиана появилась тёплая улыбка. Он тоже провёл ладонью по моей щеке, отводя от лица светлые пряди. В душе заискрились трепет и нежность наряду со страхом. Захочу ли я сбежать, когда он снимет браслет?
Рубиновый обратил взгляд к моей руке.
Я затаила дыхание, когда он коснулся запястья, и почти физически ощутила, как стремительно изменилось его настроение. Он ещё несколько раз провёл ладонью по моей руке, но ничего не происходило.
— В чём дело? — подозрительно поинтересовалась я, приглядываясь к озадаченному лицу дракона.
— Браслет… не снимается, — произнёс он в неверии и шоке.
— Что ты сказал? — я медленно выдохнула, пытаясь удержаться от крика. — Как это не снимается?
— Как видишь, совсем не снимается, — пояснил Бастиан и вновь предпринял попытку избавить нас от брачного атрибута.
— Ты что ночью…
— Не неси чушь, — сразу разозлился он и перекатился в сторону, бросив попытки снять браслет.
Выпутавшись из одеяла, он поднялся с кровати и принялся расхаживать по комнате. Ну хоть выяснилось, что он в штанах.
— Татуировка бледная, значит, мы ещё помолвлены. После вступления в брак она становится бордовой, — начал он размышлять вслух. — Значит, проблема в артефакте.
