Издевается, что ли?! И главное, не спросишь прямо... Высмеет, если что.
— Мистер Мортен, вам там ничего не видно!
— Поверь мне хватает...
— Калеб, почему вы так дышите? — у меня щёки гореть начинали, до того фантазия красками заиграла.
— Дали, — он рассмеялся, — вентиляция у нас иногда отрубается. Воздуху действительно не хватает. Хотя мне интересно услышать, в чём ты меня там подозреваешь.
Выходит, нравлюсь я тебе, малышка, раз так реагируешь.
— Нравитесь, — не задумываясь, выдохнула я с облегчением.
— Ты мне тоже сразу в душу запала, крошка, даже жить захотелось. Давай ползи, нам нужно отвоевать твои припасы.
— Угу, — пробормотала я.
Остановившись у первой решётки, заглянула внутрь. Бычьего вида мужик с толстенным пузом и шеей спал. Чуть подавшись вперёд, я ухватилась за решётку и почувствовала, как она отъезжает вниз. Дёрнувшись, вернула всё на место.
— Что там у тебя, Даллия? — тихонько поинтересовался муж.
— Ничего! Спит бугай какой-то, — прошептала я в бюстик.
— А еда твоя?
— Не вижу, — я пыталась высмотреть через прутья хоть что-то.
— Только засаленный рюкзак у входа...
— Значит, ползи дальше.
Обречённо вздохнув, я направилась к следующей решётке. Через неё проникал свет, развеивая мрак впереди. Под коленями неприятно хрустели эти самые ""ежи"". Расчищая залежи трупиков космических тараканов, я снова остановилась и заглянула в каюту.
Хрюкнув со смеху, уткнулась носом в рукав.
— Что там, Дали? — в тихом шёпоте Калеба слышалось нетерпение.
— Боже, я надеюсь не у всех мужиков такой тощий зад! — пропищала я, давясь смехом.
— Ты что там на другого пялишься, детка? — прорычали за шиворотом. — Где твой стыд?
Ответить я не могла. Просто, стоя посреди каюты, абсолютно голый мужик принимал душ, накрыв кровать колпаком. Удерживая в правой руке трубу с водой, левую он возводил к потолку, беря самые высокие ноты классической арии. Как он пел!!!
— Вот это талант! — восхищённо пискнула я.
— Сумка там? — голос Калеба звучал недовольно.
— Да, погоди, — шикнула я на него. — Не до неё...
Мужик умолк и сменил позу. Вновь зазвучало дивное пение. Голос у гастарбайтера был мощный. Сочный, густой...
— Даллия Мортен! Не смей при живом муже пялиться на чужие задницы!!!
Кое-кто выступление не оценил.
— Ой, да ладно, — я расплылась в улыбке. — Тощую попу я уже практически ему простила...
— Даллия, я тебя очень прошу — не пялься на другого!!! — неожиданно рявкнул Калеб. Мужик умолк и осмотрелся.
