Но тебя вроде как мусор никто не выкидывал, Даллия. Полная семья, хорошие родители... достаток в доме.
— Изучал мой паспорт? — усмехнулась я.
— Конечно, особенно фотографии. Ты такая милашка на них. Чистые невинные глазки на фоне третьего размера...
— Кто о чём, а голодный о котлетах, — поддела я его. — Нет, я не переношу свои психологические проблемы на растения. Здесь другое. Моя мама была ботаником. Отец — териолог...
— Кто? — переспросил Калеб.
— Учёный, изучающий зверей... Териолог!
— И ты хочешь быть как они? — он быстро понял к чему я виду.
— Да. Я хочу продолжить дело мамы. Если признаться, мне кажется, так я возвращаю их себе. Хочется верить, что они рядом, незримо стоят за плечом и наблюдают. Хочу, чтобы мною гордились.
— Знаешь, малышка Даллия, я думаю, их распирает от гордости. Ты выросла необыкновенной девушкой. Чистой, красивой, целеустремлённой и смелой. И поверь, я до тебя долечу...
— Звучит устрашающе, — рассмеялась я.
— Не переживай, я хороший, но где-то в глубине души, — он расцвёл в улыбке.
— Расскажи, как землю выбивали?
— Нам хотели другие участки подсунуть, призналась я, наблюдая, как жиряночка обтирает листья о край ведра. Сколько же там насекомых ещё?!
— Дали? — напомнил о себе муж.
— Да, в общем, сложно пришлось. То бронь у них, то не бронь. А когда мы настояли на своём, нам сказали, что, мол, сами виноваты. А в чём неясно...
Жиря, прикрыв крышку, листочком снова поползла в дом.
— Даже так, — Калеб вмиг стал серьёзнее. — А ну-ка, поднимись и покажи мне всё.
— Ну нет, милый, я, знаешь, сколько за сегодня пешком прошла! Я устала!
— Даллия Мортен, быстро подняла свою шикарную попку с земли и сделала то, что я тебе сказал.
— Ну вот ещё, — фыркнула я. — Не вижу веских причин для активного шевеления.
— Дали, милая моя, это серьёзно. Не ленись.
Я приподняла бровь.
— Я разве хоть раз подвёл тебя? — он хмурился.
— Нет, — я села ровнее, — что тебе показывать? Тут десять футбольных полей, участок приличный.
— Горы, шахты...?
— Нет, — я покачала головой, — лес, поле, речка небольшая по границе.
Упирается участок в высокие холмы, а за ними вдалеке, да, горы вижу. Красиво тут.
Он призадумался.
— Калеб?
— Слушай меня внимательно, Дали, — его лицо стало злым. — Никого к себе не подпускай.
— Как это? Да ко мне уже сын градоначальника в гости напрашивался...
— Я этому сыну ноги вырву и в чайник вставлю, — рявкнул он. — Никого, Дали, только тех, с кем прибыла сюда.
— Да, они по соседству...
— Вот и замечательно.
