– Тогда жду тебя в карете, – ровно произнёс «пёс» и поднялся, так и не притронувшись ни к чашке с чаем, ни к булочкам, которые я испекла сегодня утром, перед тем как пойти на аудиенцию к императору.
– Я соберусь быстро, но мне нужно проститься с братом, – отозвалась я, взволновано покусывая внутреннюю часть губы.
– Не задерживайся, – безразлично бросил «пёс». – Как я уже сказал, до особняка путь не близкий, а утром мне нужно встретиться с Ахмаром…
– Поняла, – сглотнула вязкий ком и слегка склонила голову в вежливом поклоне, а, как только «пёс» покинул дом, поспешила наверх.
Отец не стал лезть с вопросами, думаю, мы оба сейчас в подвешенном состоянии, в голове царила сумятица, каждый вздох давался с огромным трудом и отдавал болью в грудной клетке. Я просто хотела верить в то, что я не погибну, как те прекрасные розы, которые я продавала «псу».
«Рядом со мной умирает всё живое…» – не стоит забывать об этом.
Отец…я думаю, сейчас открыл свой секретный, как он думает, бар. Достал бутылку крепкой рябиновой настойки и опрокинул в себя стопку, пытаясь смириться с тем, что его дочь выходит замуж не по любви, как он того всегда хотел.
Похоже, его мечте понянчить внуков, не суждено сбыться…
Отец позвал Итана, когда я спустила чемодан с вещами вниз. Чемодан выглядел ужасно. Потёртый от времени, промятый посередине, со сломанной ручкой, но другого нет. Не думала, что так скоро покину родной дом. Замужество, какое угодно, не входило в мои планы. Я хотела дать брату лучшее будущее, обучение в пансионе для мальчиков, а потом и в военной академии, если он сам того бы захотел…
– Делл? – брат вошёл в переднюю и подозрительно покосился на мой чемодан.
– Для кого эти вещи?
Я приблизилась к нему, мимолётно потрепала по голове и обняла. Прижалась щекой к светлой, словно первый снег, макушке и поцеловала.
– Я уезжаю, но…
… брат стал вырываться.
– Послушай, – взяла его за плечи и слегка отстранила от себя.
– Так надо. Я уезжаю, но буду тебя навещать, каждые две недели. Буду жить за пределами столицы, но это ведь не Восток верно?
– Ты выйдешь замуж? – подняв стеклянные глаза, грустно спросил Итан.
– Придётся, – улыбнулась, как можно непринуждённее. – Такова цена спасения от рабства. Но ведь это неплохо?
Итан тяжело вздохнул и отступил, закусывая губу.
– Ну, – ласково позвала я. – Перестань. Я люблю тебя, и этот факт ничто не изменит.
