Он и здесь постарался, затронул маму в разговоре. Она действительно не будет рада узнать, что я ушел в загул. Я ей не говорил, уходил в разговоре от вопросов об отце, и она не в курсе, что дома не ночую.
Злюсь на себя и свою слабость. Бешусь, что отец победил. Он всё разыграл как по нотам. Я хочу домой, устал болтаться, а зарабатывать деньги я и правда не готов.
Внутренний голос подсовывает спасительные мысли. Согласиться вернуться домой, чтобы заявить права на кусок своей собственности.
Новой мамочке слишком жирно получить столько квадратных метров, да еще и отсутствие помехи под ногами в виде меня.
А что, если поселиться рядом с ней и портить ей жизнь одним лишь своим существованием? Что, если я сделаю ее жизнь невыносимой и выживу из дома? Злорадно ухмыляюсь, но отец воспринимает мою улыбку по-своему и хлопает меня по плечу.
– Я знал, что ты согласишься.
Так я возвращаюсь в родной дом, только я не знаю, что меня подстерегает сюрприз в виде сестры моей мачехи. Несуразной мелкой девчонки, которую Эляна притащила вслед за собой из своего Мухосранска.
Отец ее еще и в универ мой пристроил! Это всё он рассказывает по дороге домой, улыбаясь слишком добродушно, чтобы я поверил в то, что он рад новой родственнице. С чего бы это было так?
– Варя – очень хорошая девочка. Ты сможешь с ней подружиться, ведь она учится с тобой в одном университете. Я хочу, чтобы ты с сентября ее возил на учебу и опекал.
Поперхнувшись, трясу головой. Мне что, послышалось?
– Зачем мне с ней возиться? Она что, инвалид или ребенок, что сама не справится?
– Нет, она – твоя семья, – назидательно поправляет отец.
– Наша семья. И я не хочу, чтобы девочку обижали. Первый курс, столичный вуз. Ей это непривычно. Ты ее увидишь и всё поймешь. Этого ангелочка хочется защищать.
Хочется? Уж очень сомневаюсь. Что творится с моим отцом? Как эти бабы смогли так задурить ему голову? Эляна привезла сестру, что дальше? Кого еще привезет? Весь свой сраный захолустный город?
На самом деле, хоть меня и ломает это признавать, я рад вернуться домой.
Устал шататься. Дом есть дом.
Но жить как прежде не выйдет. Да и расслабляться я не намерен. Нужно выжить двух приживалок, вольготно устроившихся в моем личном пространстве. А уже потом подыщу себе отдельное жилье.
Не буду же вечно жить под строгим оком папаши и играть по его правилам. Теперь он знает, что я могу демонстративно уйти. Трусливым побегом это не считаю, скорее протестом. А я зато понял, что он готов сделать первый шаг навстречу.
